Лисы Аляски

Шрайер Вольфганг

— Я только потому задал этот вопрос, что, по словам самого капитана, он привез слишком мало материалов, а лейтенанта Харриса и вовсе не привез.

— Это что, допрос? — с тревогой спросил Лесли.

— Считайте как угодно, — бросил майор Горрелл. — Мы обязаны досконально изучить обстоятельства, имевшие место на льдине…

— Один момент, — вмешался полковник Рид. — Ответственность за то, что результаты измерений оказались важнее, чем здоровье Харриса, несу лично я. Капитан не имел права подавать сигнал SOS. По этому поводу он получил от меня специальное указание.

—

Прошу прощения, полковник, — сказал майор Горрелл. — В таком случае невольно напрашивается вопрос: почему капитан вопреки вашему указанию пытался высадиться на сибирское побережье?

— Подать сигнал SOS или высадиться на побережье — совершенно разные вещи, — заявил Лесли.

— И в чем же заключается эта разница? — спросил Грей.

— Если бы я оказался на суше, то вовсе не для того, чтобы разыскивать там русских, — холодно возразил Лесли. — Для меня важнее всего было определить наше местонахождение…

— Однако вы не исключали возможность встречи с русскими, не так ли? — перебил капитана Грей.

— Просто я не мог смотреть дольше, как мучается Харрис, а помощь с Аляски не предвиделась, поскольку мы не знали своих координат… Кстати сказать, на суше мы не встретили ни одного человека…

— Зато русские заняли вашу льдину. Вам не кажется, что, если бы вы не оставили лейтенанта Харриса, он бы бесследно не исчез?

Лесли сглотнул слюну, чувствуя собственную беспомощность. Последний вопрос поразил его в самое сердце. Грей произнес вслух то, что не давало покоя Лесли все это время. В глубине души и он считал, что, если бы они находились вместе, когда русские высаживались на их льдине, с Харрисом ничего бы не стряслось.

— Не знаю, — ответил Лесли. — Они бы заметили наш самолет в любом случае, независимо от того, сколько человек из экипажа в нем оставалось. А контакт с русскими, о котором вы тут все время твердите, мог иметь место потому, что они запеленговали нашу радиостанцию.

— Это мы проверим, — заметил Рид. — Однако даже если решение капитана о высадке на берег будет признано ошибочным, нельзя инкриминировать ему встречу с русскими. «Сон дьявола» так или иначе попал бы в их руки.

— Но не тогда, когда там оставался только больной Харрис, — гнул свою линию Горрелл. — Если бы в самолете находились еще два здоровых члена экипажа, они смогли бы воспрепятствовать обыску и похищению лейтенанта Харриса.

— Вы полагаете, его похитили? — удивился Лесли. — Вы считаете это возможным, майор?

— Не все относятся к русским так же хорошо, как вы, — ехидно улыбнулся Алберти, вскидывая вверх худые руки.

— Что вы хотите этим сказать, сэр?

— Только то, что ваше решение достичь побережья можно объяснить лишь вашими симпатиями к русским.

Полковник Рид откашлялся:

— Пожалуй, нам следует прерваться. Капитану необходимо подкрепиться и немного передохнуть. — Его взгляд выражал явное сочувствие Лесли, которого коллеги полковника загнали в угол. — Объявляю перерыв на час. — И полковник встал со своего места.

— Вы не будете возражать, — обратился к нему майор Горрелл, — если я за это время допрошу штабс–сержанта Хестера в целях получения кое–какой информации.

* * *

Когда

капитан Лесли вошел в казино, часы показывали без десяти восемь. Бренды в зале не было. Подойдя к стойке, Лесли, пренебрегая запретами командования, заказал себе виски, хотя обычно обходился без спиртного. В казино присутствовало довольно много офицеров, которых Лесли, погруженный в свои невеселые мысли, казалось, не замечал. Сразу узнал он только сержанта, обслуживавшего посетителей у стойки. Еще совсем недавно он первым сообщил капитану о том, что не вернулся из полета Харрис. Помнится, Лесли пришлось прибегнуть к угрозе, чтобы принудить сержанта к большей откровенности. И вот теперь сержант посматривал на капитана с явной неприязнью — очевидно, не забыл о происшедшем инциденте. Он подчеркнуто долго возился с сифоном для содовой, прежде чем поставить перед капитаном бокал.

Получив заказ, Лесли устроился на высоком табурете. Стрелки часов показывали уже без трех минут восемь. Капитан думал о том, что скажет Бренде все, о чем не сказал в джипе. Уж теперь–то он найдет нужные слова…

Выпив виски, он почувствовал, как приятное тепло разливается по телу.

— Еще одну порцию! — бросил он бармену. Сержант чуть заметно усмехнулся, а капитан невольно вспомнил, как после первого разговора с ним ушел, сильно хлопнув дверью, и, поскользнувшись на обледенелых ступенях, упал. Но почему он вспомнил об этом сейчас? Уж не потому ли, что именно тогда встретил Бренду?

Часы показывали пять минут девятого. Почему не идет Бренда? Почему заставляет себя ждать? У него так мало времени, а сказать ей нужно так много…

Лесли допускал, что Бренда сразу согласится стать его женой. Правда, чтобы это произошло, придется очень многое о себе рассказать. А может быть, она скажет, что, прежде чем дать ответ, должна хорошенько все обдумать. Однако он надеялся, что даже в худшем случае она не решится отказать ему. Ну а ее согласие в данный момент, как полагал Лесли, помогло бы ему бороться с Горреллом и Алберти. Оно бы означало, что Бренда на его стороне.

Девять минут девятого. Где же она застряла? Лесли начал беспокоиться. Он заказал третью порцию виски, и бармен сумрачно улыбнулся.

— Ваши дела, капитан, как я вижу, не особенно хороши, — услышал вдруг Лесли за своей спиной. Он повернул голову и увидел Гордона Грея.

— Что вы сказали? — переспросил капитан, хотя прекрасно все слышал. В голове у него билась мысль, что этот тип, влюбленный в Бренду, его смертельный враг. Судя по всему, он большая шишка, на базе прислушиваются к его мнению и травлю против Лесли организовал он.

— Все специальные камеры вашего самолета, к сожалению, пусты, — тихо проговорил Грей. — Это только что установлено. Выходит, вы вообще не привезли проб…

— Что такое?!

Грей пожал плечами:

— Боюсь, вам это дорого обойдется.

Правая рука, в которой Лесли держал бокал, задрожала, и, чтобы унять эту предательскую дрожь, капитан еще крепче обхватил бокал, убеждая себя, что этот тип нарочно его пугает. Лесли глубоко вздохнул и почувствовал, как бьется у него в висках кровь.