Лисса: Проклятие ведьм

Франц Джулия

— Станешь темной ведьмой, — закончил за неё маг и обернулся, оголяя шею.

— Так ты маг? — удивилась Сара, своими холодными руками прикасаясь к отметине на его шее.

От холодного прикосновения маг вздрогнул, но не отстранился.

— У папы тоже такая есть, — вспомнила девушка, опуская руку, — но он утверждает, что для темных созданий она выглядит иначе.

— Так и есть, — с улыбкой поворачивает маг. — Мы ведь должны скрываться от Тайного ордена.

— Тогда почему ты рассказываешь

мне о себе? — Сара облокачивается на мотоцикл и пристально смотрит на тёмного мага. — Я ведь могу тебя выдать.

— Ты не станешь этого делать, — улыбается маг, подходя к ней ближе.

— Почему ты так уверен? Я ведь не тёмная ведьма.

— Это вопрос времени.

Маг приближается ближе, заводит руку ей за спину, и, когда девушка уже закрывает глаза, в надежде, что он её поцелует, Алек заводит мотор и садится на мотоцикл.

— Прокатимся?

Сара тут же открывает глаза и отскакивает в сторону.

— Я вожу ничуть не хуже Лиссы, — заверяет он, протягивая ей шлем от мотоцикла. — Или ты боишься?

— Я? — Сара звонко хохочет, надевает на свою голову шлем и садится позади мага. — Гони на всей скорости, колдун.

— Тогда держись крепче, ведьмочка, — улыбается маг и срывается с места.

На всей скорости мотоцикл мчится как можно дальше от тайного укрытия и выезжает на главную трассу, где маг, задействовав магию, поднимает мотоцикл в воздух.

— Не знала, что так можно делать! — кричит на ухо Сара, крепко обхватив его руками.

— Можно, пока люди спят и никто ничего не видит! — в ответ кричит маг и поворачивает чёрный мотоцикл в сторону высокой горы, где на резком обрыве останавливается и заглушает двигатель.

— Ты когда-нибудь встречала рассвет?

— Нет, — шепчет Сара, спускаясь с мотоцикла на землю.

Она присаживается на самый край обрыва, так, чтобы ноги свисали в неизвестность, и приступает ждать появления первых лучей солнца. Алек с улыбкой наблюдает за её выражением лица, таким детским и беззаботным.

— Почему ты хочешь стать темной ведьмой? — еле слышно спрашивает маг, зная, что на этот вопрос за столько лет она ещё ни разу не дала ответа. — Ведь быть такими, как я, проклятие.

— А разве будет лучше воевать против своей семьи? — ведьма хмурится и опускает глаза на худощавые бледные пальцы. — Ты ведь знаешь, в любой момент начнётся новая битва, и если я не стану темной ведьмой, мне придётся воевать против своих родных. А я этого не хочу.

— А как же Сэм? Ты ведь его любишь, — спрашивает маг и тут же жалеет о сказанном.

— Откуда ты про него знаешь?

— Я…

— Шпионил за нами?

— Нет, — он хватает ведьму за руку, смотрит ей в глаза и уверенным голосом наколдовываете. — Забудь о том, что я спросил!

Минуту, Сара

медлит, её глаза чернеют и под действием магии замирают.

— О чем ты меня спрашивал? — опомнившись, говорит Сара, быстро моргая.

— Ни о чем, — врёт маг, — просто хотел показать тебе это.

Алек указывает рукой на горизонт, где вскоре начинают появляться первые лучи солнца, ярко-красного, практически бордового цвета.

— Как же это красиво, — улыбается ведьма, а маг только и делает, что смотрит на её бледное лицо, словно никогда не видящее солнце. — Спасибо, Алек.

— За что? — недоумевает маг.

— За то, что показал мне эту красоту.

***

— Она уже была женой барона, когда мы с ней познакомились, — начал рассказывать Джонс историю из прошлой жизни, ласково поглаживая обнажённое тело ведьмы. — На тот момент люди охотились на ведьм и сжигали каждого подозреваемого в колдовстве человека. А я тогда был ещё юн и глуп, творил то, чего сам не знал.

— Ты применял магию на людях?

— Я заживо сжёг одного офицера, пытающегося убить мою сестру.

— Как?

— Я не знал, — честно ответ маг, — только потом, когда меня поймали и доставили во дворец, где я и познакомился с «миледи», Хлоя объяснила мне, кто она и кем стал я. Её муж не был магом, но он охотился на таких, как я, даже не подозревая, что живёт под одной крышей с ведьмой.

— Она соблазнила барона?

— И не только его, — заверил маг. — Вскоре она поняла, какой магией обладает, и потому стала применять её ко всем и каждому, пока однажды во дворец не прибыл граф Дюпон. Это произошло в тот день, когда меня должны были казнить.

Лисса сжалась от волнения и прижалась к магу сильнее, словно боясь, что в любой момент он может раствориться в воздухе.

— Тебя казнили?

— Хлоя приходила ко мне в тюрьму и кормила, — вместо ответа продолжил рассказывать он. — Стоило графу прибыть в город, как она тут же почувствовала нечто, что не могла мне объяснить. Она была напугана и в то же время счастлива, она чувствовала, что вскоре произойдёт нечто ужасное, но была рада наконец-то испытать «связь», о которой ходили легенды.

— Она была связана с графом Дюпоном?

— Да, — кивнул Джонс без всякой улыбки, — связь помогла ей убедить барона освободить меня, заверив его, что ведьмами не могут быть мужчины. Меня отпустили, я сбежал со дворца, а на следующий день узнал, что Хлою обвинили в колдовстве и сожгли на костре.

— Только не говори, что это сделал граф, — в ужасе прошептала Лисса, округлив глаза.

— Но он это сделал, и в момент её смерти сам же сгорел.

— Не понимаю, — ведьма приподнялась и устремила взгляд на Джонса. — Зачем он это сделал?