Лисса: Проклятие ведьм

Франц Джулия

Три темных мага, древние потомки ведьмы, никогда не показывали свои лица. Кто-то в шутку придумывал всякие небылицы про то, что они просто ужасны собой и вообще давным-давно приписаны к числу мёртвых, а кто-то, более мудрый и знающий, утверждал, что в проклятии древней ведьмы сказано: «Всякий, кто посмотрит в глаза ваши, умрёт мучительной смертью в адском пламени». А раз уж сыновья древней ведьмы в самом деле скрывали ото всех свои лица, тёмные маги стали считать эту легенду правдой.

— До меня дошли слухи, что ты познакомился

с моей дочкой, — внезапно заговорил один из трёх магов. — Лиссой.

— Вы её отец?! — в ужасе оторопел Джонс.

— Тебя это пугает?

«Меня пугаете вы», — подумал маг, но сказал лишь:

— Что вы, нисколько. Просто я крайне удивлён…

— Недавно ко мне пришло письмо от жены. Она утверждает, что ты станешь причиной ярости Лиссы.

— Не может быть. Мы с ней хорошо ладим.

— Не перебивай! — грозно крикнул маг и в округе снова стало тихо. — Томас Джексон намерен выяснить, кто из учителей предатель. Ты и Хейли под подозрением.

— И Лисса тоже?

Тёмный маг еле заметно кивнул, соорудил из магии три трона для себя и своих братьев и устало на них облокотился.

— Томас в школу позвал, точнее, «принудил своей магией» Хлою Эдвардс.

— Но она ведь одна из нас, она сильнее его. У него нет таких сил, чтобы управлять ею.

— Так и есть, но выдавать себя и показывать свою силу она не стала. Слишком рискованно.

— Значит, она будет во всем его слушаться?

— Да, — никто не видел лица древнего потомка, но все ощутили, насколько он был недоволен происходящим. — А так как однажды она спасла твою жизнь, Хлоя требует, чтобы ты тоже ей и Томасу подыгрывал.

— Слушаться этого жалкого ублюдка, занявшего незаконно пост директора школы? Ни за что!

— Не слушаться его, а подыграть ему, — маг снова вскочил на ноги и медленно стал расхаживать по каменной стене, раздумывая. — Если ты и Хлоя станете играть по правилам Томаса Джексона, по словам Хейли, Лисса развяжет из-за этого войну и выдаст всех нас с потрохами. А нам этого нельзя допустить.

— Но, если мы ослушаемся, Томас поймёт все ещё раньше и сам начнёт бойню.

— По закону древних ведьм, любое наше решение не должно нанести вред нашему народу, — напомнил один из потомков, все это время сидевший молча.

Он отличался от остальных своим высоким ростом и болезненно худощавым телосложением. Даже его пальцы, слегка виднеющиеся с длинных рукавов черного плаща, были до ужаса костлявыми, словно у ходячего мертвеца.

— Лисса, прежде всего, находится под опекой древней ведьмы, — продолжил другой маг, очень тихим змеиным голосом. — Прежде чем принимать решение, нам нужно все обговорить с создательницей.

— Наша мать не очень-то и будет рада нас видеть на своих землях, — презрительно фыркнул отец Лиссы, прекрасно помня, как она выгоняла их из своей земли и устанавливала границы между темным измерением магов и ведьм.

— Но ведь можно

отправить письмо, — напомнил Джонс, взволнованно поглядывая на наручные часы. — До шести утра мы должны все решить.

— Возвращайся к себе, — велел отец Лиссы, в то время как сам он сидел за только что созданным деревянным столом и писал письмо магическим черным пером, до неприличия большого размера. — Если до шести не придёт ответа, поступай так, как будет лучше для Лиссы, но помни, Хлое ты обязан, и как тёмный маг, соблюдающий все законы, за её помощь ты должен заплатить.

Джонс почтительно поклонился и поспешил вернуться к себе в комнату, где его дожидался Бао.

— Как все прошло, хозяин? — спросил лис, а сам мысленно сообщил Джонсу, что в комнате «миледи».

— Почему ты здесь, Хлоя? — спросил маг, наколдовывая своему зверьку новую порцию еды.

— Ты не рад меня видеть? — светловолосая ведьма скорчила обиженное личико и вышла из тёмного угла, где скрывалась все это время. Следом за ней, по комнате пробежалась белая куница и, умостившись на краю кровати, свернулась комочком.

— Я был рад, — признался Джонс, — пока не узнал, что ты согласилась плясать под дудку этого жалкого оборотня.

— Не только мне придётся это делать, — Хлоя игриво улыбнулась и плавной сексуальной походкой приблизилась к магу, соблазнительно виляя пышными бёдрами. — Ты же не хочешь, чтобы личность твоей ненаглядной ведьмочки раскрыли?

— Рано или поздно все узнают, кто кем является и на чей стороне воюет. Тебе пора давно определиться, на чей ты стороне.

— Обвиняешь меня в предательстве?

— Лишь напоминаю, что твоё метание, с одной стороны на другую закончится смертным приговором.

— Я не хочу выбирать сторону, просто хочу жить в своё удовольствие и творить магию, — ведьма сверкнула своими малиновыми глазами и повалила мага на кровать. Сев на него сверху она медленно приблизилась к его уху и в полустоне прошептала: — Когда ты успел стать таким грубым? — она обиженно надула свои пухлые губки и за одну секунду расстегнула пуговицы на его рубашке. — Раньше ты был рад меня видеть. Помнишь, как ты молил меня остаться у тебя на ночь? А как прекрасно мы проводили время, наедине друг с другом…

— Не смей дразнить её! — процедил сквозь зубы маг, сбрасывая нахалку с себя.

— Кого? — Хлоя в недоумении уставилась на мага. Ведьма не привыкла к отказам, а, обладая магией любви и соблазна, вовсе недоумевала, из-за чего Джонс так грубо с ней обошёлся. — Ты про ту жалкую девчонку?

— Её зовут Лисса! — выкрикнул маг, одним щелчком пальцев застёгивая все пуговицы обратно. — И мы с ней связаны.

— Слышала, я о таких, как вы, — усмехнулась ведьма, опуская взор на его достоинство, выдающее его желания. — Поговаривают, связанные чувствуют и без слов понимают друг друга. Интересно, а Лисса сейчас тоже возбуждена?