Лисий дом
Шрифт:
– Что?! Что ты знаешь? – спросил меня он.
– Я знаю, из-за чего они умерли. И подозреваю, кто будет следующей, – ответила я.
Офицер велел мне пройти в Управу, и там я рассказала ему обо всем.
– Интересно, что это? Ты точно уверена, что тебе не привиделось спросонья? – недовольно спросил мужчина.
– Не уверена, – призналась я. – Но это то, что я видела, и я не могу молчать. Вам решать, как поступить. Если умрет куртизанка, разразится страшный скандал. Что тогда будет с нашей
– А если ничего не случится? Знаешь, что бывает за дачу ложных показаний? – пригрозил мне офицер.
– Да.
– И ты готова понести ответственность? – спросил он.
– В любом случае ответственность падет на мою голову. Умрет ли куртизанка или останется жива. Так что да, я готова, – решила я.
Небесный Дар неожиданно улыбнулся и положил тяжелую руку мне на плечо.
– Мне нравится ход твоих мыслей. Будь всегда верна себе, девушка, – похвалил он меня. – Давай-ка узнаем, что за кусок шелка убивает женщин.
– Господин, а как мы это сделаем? – удивилась я.
Он отпустил меня, перестав смущать, и прошелся по своему скудно обставленному кабинету, заваленному свитками с законами.
– Если платье с виду обычное, то никак. Сжечь его нельзя, шелковый наряд – большая ценность. Хотя это самый простой способ, – размышлял офицер. – Нужно дождаться, пока куртизанка его наденет, и потом действовать по обстоятельствам. А хозяйку дома развлечений предупредить, чтобы готовила другую девушку на замену, если вдруг с Алым Пионом что-то случится. Так мы избежим скандала.
Офицер переоделся в повседневную форму и вышел ко мне во двор. Безо всякого сопровождения мы отправились на окраину в дом развлечений. Небесный Дар велел мне ждать снаружи и пошел к хозяйке.
Через некоторое время он снова показался на пороге и окликнул меня. Я с опаской взирала на обитель развлечений. Неизвестно, чего здесь больше – искусства или разврата, но место явно было неподходящим для такой девушки, как я.
Однако любопытство пересилило опасения, и я решительно ступила за ворота. Меня провели через черный ход для слуг и представили хозяйке. Она свободно, не поджимая ног, сидела на шелковых подушках, утопая в пышных юбках.
Была она необыкновенно хороша той зрелой красотой, которой не видать раньше третьего десятка прожитых лет. В эти годы человеческие женщины либо отцветают, либо обретают вторую молодость, привлекательную не для юнцов, а для зрелых и понимающих толк мужчин.
Она не набрала вес с возрастом и не высохла. Кожа, едва тронутая краской, и без того была гладкой и светлой, как у молодой девушки, а губы в форме лука – только они оказались ярко накрашены – притягивали взгляд.
Я с удивлением поняла, что на голове у нее не накладка, а свои собственные косы, собранные в восьмерку и закрепленные перламутровыми шпильками. Темные блестящие глаза женщины светились неподдельным интересом.
Платье ее сначала не привлекло моего внимания.
Я с досадой поняла, что Драгоценной Шпильке еще учиться и учиться, прежде чем ее платья попадут во дворец.
Женщина жестом велела мне приблизиться и сесть, а потом отпустила служанку, и мы остались наедине.
– Назовись, – приказала она, когда я села.
– Я Маленький Цветок, швея из мастерской госпожи Драгоценной Шпильки, – ответила я.
– Так это ты шила платья? – спросила она.
– Только кафтан. Шила и вышивала, – молвила я в ответ. – Остальное делала хозяйка и другие мастерицы. Это был слишком важный заказ.
Куртизанка рассмеялась, показав отлично сохранившиеся белые мелкие зубы, и, словно кокетничая, прикрыла рот изящной ладонью.
– Ты знаешь мое имя? – спросила она.
– Нет, госпожа.
– Я Лепесток Сливы, хозяйка дома развлечений, – представилась она. – Сегодня ты останешься здесь.
– Что?
– Молчать! Я понимаю, ты удивлена. Но уверяю, здесь не такое страшное место для девушки, как многие считают. С тобой ничего не случится. Сегодня ты будешь прислуживать Алому Пиону, потому что ее служанка… заболела.
Женщина сделала многозначительную паузу.
– Ах, вот как! – кивнула я и улыбнулась, показав, что понимаю ее замысел. – Что-то еще?
– Ничего. Остальное объяснит тебе господин офицер. Ступай, – отпустила меня хозяйка дома развлечений.
Я уже выходила, когда женщина снова приглушенно засмеялась.
– Кстати, у Алого Пиона несносный характер, – сказала она мне напоследок.
Глава 5
Служанка, которая ждала меня снаружи, помогла мне отыскать господина офицера. Он находился в одной из гостевых комнат.
У входа я огляделась.
Обычные раздвижные двери, затянутые промасленной белой бумагой из древесины шелковицы, темное полированное дерево опор и потолочных балок безо всяких вычурных украшений и даже намека на блестящий лак… Пол также застелен плотной промасленной бумагой, которую, думаю, ежедневно до блеска натирали, не оставляя ни пылинки.
На этом фоне выгодно выделялась старинная ширма с видами осени: голые, с опавшими листьями, причудливо изогнутые ветви хурмы, усеянные мелкими оранжевыми плодами. Поистине лаконичная простота и гармония обстановки только усиливала впечатление от картины.
Низкий столик из резного розового дерева, инкрустированного перламутром, был накрыт для трапезы. Однако мужчина ни к чему не притронулся и даже шляпу не снял, поскольку был при исполнении. Оружие он аккуратно пристроил на подставке рядом со столиком.