Лисьими тропами
Шрифт:
Как и вчера ночью, когда мы отправились с Нацуэ в храм, я была в джинсах и легком свитере оверсайз, который теперь был весь в грязи. Но из-за рисунка можно было ошибочно принять его за часть принта. Выглядела я и, правда, странно. Несмотря на не проходящий жар, кожа у меня была бледной, словно фарфоровой. Она раньше такой не была.
Когда подошел смуглый Такеру и протянул еще одну бутылку с водой, я даже сравнила нас: я и, правда, словно… выцвела.
— Я выгляжу ужасно, да? — Уточнила я у Такеру.
Он тут же смутился, занервничал,
— Вовсе нет, — заверил он вежливо. — Просто… усталость.
— Ты мне не веришь? — В лоб спросила я его.
— Что?.. — Он растерялся еще больше.
Я задавала ему задачки одна сложнее другой.
— Не веришь в существование Нацуэ? — Уточнила я.
Такеру замолчал, и нервная улыбка сошла с его лица, он опустил глаза и это меня убило.
— Я верю, что ты знаешь некую Нацуэ, — снова вежливо и осторожно согласился он, — но… я ее не знал.
Мне так хотелось крикнуть ему: да как не знал, когда у вас двоих были одни из самых теплых и дружеских отношений в нашей группе? Нацуэ даже пекла печенья в форме звездочек и угощала ими Такеру! Как можно было всё это просто забыть?!
Но смысла кричать на того, кто мне не верил, но до сих пор таскался со мной по всему университету, совершенно не было.
И тут меня словно молнией поразило. Не буквально, к счастью, но после произошедшего ночью я была готова почти ко всему.
— Конкурс, — вспомнила я проводившееся мероприятие прошлой весной. — Такеру, конкурс!
— Что? — Такеру дернулся, когда я в него вцепилась, словно клещ. — О чем ты говоришь?
Я замолчала, вспоминая, нужно было время. Но потом подумала, что говорить можно и на ходу. Схватила парня за руку и потащила за собой. Зачем он вообще мне сдался? Мне нужен был свидетель! И… если повезет…
— Послушай, Такеру, — тащила беднягу за собой, он хоть и не отставал, все равно выглядел как развивающийся за мной следом флаг, — полгода назад у нас в университете проводился конкурс речевок в поддержку нашей команды, помнишь?
Обернулась, впившись в Такеру взглядом. Да даже если бы он не помнил, шансов возразить я ему не оставила. Кивнул. Но, словно перед строгим преподавателем, он еще и добавил:
— Речевку, победившую в конкурсе, вывесили на стенде перед выходом на поле.
— Верно! — Обрадовалась я. — Такеру, кто победил в конкурсе?
И снова я смотрела на него выпытывающе, а Такеру в ужасе потел, потому что не мог ответить мне, по всей видимости. Меня это уже не волновало. Не знаю, что произошло и куда исчезли все записи о Нацуэ, но то были официальные документы. А вот подпись, которую Нацуэ оставила на плакате, убрать было нельзя. И Такеру помнил о конкурсе, а значит!..
Мы завернули в соседний коридор, оставалось пройти его насквозь, и мы окажемся рядом со стендом. Вокруг постоянно ходили студенты, на них я не обращала никакого внимания. Но тот, кто стоял на другом конце коридора, моё внимание
Глава 4
Все студенты одевались свободно. Понятное дело, что не рванье какое-нибудь или как я сейчас выгляжу, например. Однако все выглядели как студенты или преподаватели. Последние, как правило, носили костюмы и были сильно в возрасте.
Но тот, кого я заметила в другом конце коридора, был молод и одет в костюм. Черный, строгий, по фигуре, с черной атласной рубашкой. На студента он походил в самую последнюю очередь. Но и на преподавателя похож не был. А когда я перестала разглядывать его идеальное телосложение, благодаря которому костюм сидел еще лучше, то стало совсем не по себе.
Его лицо. Мое сердце пропустило удар, а потом бухнуло в ушах, словно набат. Что-то было странное с его лицом. Да, он был азиатом, в этом сомневаться не было смысла, раскосые глаза были большими, выразительными, будто подчеркнуты карандашом художника. Он был другим, выделяясь из толпы, одновременно привлекательным, но и пугающим.
Его хотелось разглядывать повнимательнее.
Густая челка прикрывала лоб, скрыла бы и глаза, будь она чуть длиннее. Парень был по всем параметрам выделяющимся из толпы. На нем бы задерживать взгляды и сворачивать шеи.
Вот только… на него почему-то никто не смотрел.
Прислонившись к стене, он держал руки в карманах брюк, выглядел расслабленно, будто это было его обязанностью, стоять здесь, и он с ней идеально справлялся. Но ничем разительным это место не отличалось, напротив, здесь вообще ничего не было. Даже стенд, к которому я все еще вела Такеру, находился на противоположной от него стороне.
Тем не менее, парня мы должны были пройти. Я шагала уверенно, не в силах отвести взгляд. Но он на меня не смотрел. До определенного момента. Просто, когда на тебя пялятся, невольно обращаешь на это свое внимание.
Вот и мы с Такеру, когда проходили мимо, привлекли к себе внимание. Ладно, я.
И этот парень в черном все-таки взглянул на меня. Это было подобно вспышке. Он будто бы ворвался уверенным вторжением в мое сердце и душу, заглянув своими черными, как ночь, глазами в мои глаза. И все бы ничего, но этот взгляд сначала был незаинтересованный, но потом я заметила едва ли движение его бровей (они все еще под челкой).
Он будто бы чему-то удивился.
— Риса? — Отвлек меня Такеру. — Ты… в порядке?
Я обернулась и взглянула на него: Такеру был, по меньшей мере, обескуражен, по большей — в шоке. Чуть притормозила, отвлеклась ненадолго. Но потом снова вернулась взглядом к парню.
— Да, все хорошо, — заверила я Такеру, продолжая смотреть на парня в черном.
Он тоже смотрел на меня. Наверное, стоило прекратить, но было что-то столь особенное в этом взгляде.
Одновременно волнующее и успокаивающее. Как самый тихий, но темный час глубокой ночью.