Лисичка
Шрифт:
— А что же теперь делать? Нужно спасать Дашу — она еще более важный свидетель, чем я.
— Завтра Даша приедет сюда вместе со всей твоей семьей, давай оставим ее у нас, и я буду вас обеих охранять.
— И Лизу тоже нужно оставить здесь, я без нее скучаю, — призналась Долли, заглянув в глаза герцога.
— Конечно, оставим. Давно бы сказала, что скучаешь, мы бы ее пригласили. Давай, велим принести ужин сюда и не будем спускаться вниз, — предложил Чарльз, боясь нарушить это упоительное мгновение нежной связи, установившейся между ними.
— Давай, —
Она поднялась и прошла в свою комнату. Пока Чарльз отдавал приказания, девушка вернулась в светло-розовом стеганом халате с атласным поясом, завязанным вокруг тонкой талии, и такими же атласными отворотами, которые слегка разошлись и открыли глубокую ложбинку между упругих белых полушарий.
Слуга вкатил в спальню хозяина столик на колесах, уставленный блюдами, накрытыми серебряными крышками, и остановился, ожидая распоряжений. Чарльз отпустил его и обернулся к жене, стараясь не смотреть на ее грудь.
— Садись в кресло, а я подвину стол, — он пододвинул круглый столик с мраморной столешницей и начал переставлять на него принесенные блюда. Налив два бокала красного вина, герцог подал один Долли, а из другого отпил сам. Несмотря на то, что под крышками были самые аппетитные блюда, Долли посмотрела на них равнодушно и отказалась есть. Она потягивала вино, глядя на мужа, который с аппетитом ел, отдавая должное искусству французского повара, а потом почувствовала, что глаза ее закрываются.
Решив, что она только на минутку прикроет глаза, а потом встанет, девушка опустила ресницы. Через мгновение она крепко спала. Волнение, слезы, друг, который снова вернулся и так помог ей — все эти переживания утомили Долли, а сон принес долгожданный покой и спокойствие.
Герцог долго сидел напротив, глядя в такое прекрасное во сне, ангельское личико своей жены, потом откинул одеяло на кровати и перенес спящую девушку в свою постель. Сам он, не раздеваясь, лег с ней рядом поверх одеяла, поцеловал жену в лоб и закрыл глаза. В памяти Чарльза всплыла молитва, придуманная им в день свадьбы. Он снова мысленно произнес ее и всей душой поверил, что Всевышний услышит его просьбу и отдаст ему любимую навсегда.
Глава 16
Когда Долли проснулась, солнечный свет уже пробивался в щелки между плотными шторами. Сначала она не могла понять, где находится, а потом вспомнила, что это — спальня Чарльза, и сразу на нее навалились переживания вчерашнего вечера. Но сегодня ей уже было не так страшно. Рассказав все мужу, она как будто переложила груз, так долго лежавший на ее плечах, на плечи человека, который будет ее защищать, и теперь почти не боялась.
— Чарльз? — позвала она и осмотрелась. В комнате его не было, но подушка рядом с ней еще хранила отпечаток его головы.
Долли нежно провела рукой по его подушке и откинула одеяло. Она лежала в халате, значит, муж не решился ее раздеть. Противоречивые чувства боролись в душе девушки — с одной стороны, ей было обидно, что Чарльз не заинтересовался ею, но с другой стороны, она испытывала облегчение — ведь ужас от
Решив, что не нужно об этом думать, а нужно вставать и готовиться к приезду гостей, девушка быстро поднялась и прошла на свою половину. Зоя встретила ее довольным понимающим взглядом, но ничего не сказала, а, забрав халат, пригласила принять ванну.
— Заплети мне косу, некогда сегодня делать прическу, — попросила Долли. Она посмотрела на часы и поняла, почему ее мужа нет в спальне. Он уже давно провел утреннее совещание и теперь, наверное, уехал кататься.
Быстро одевшись в платье из светлого золотистого муслина, она спустилась в столовую, собираясь позавтракать. К своему удивлению, она обнаружила Чарльза, сидевшего за столом с газетой и чашкой кофе.
— Доброе утро. А я думала, что ты уже уехал кататься, — сказала Долли и не смогла сдержать ликующей улыбки, осветившей ее лицо.
— Доброе утро, — герцог с нежностью посмотрел на это сияющее личико и объяснил: — я хотел дождаться твоего пробуждения и пригласить тебя на прогулку вместе со мной.
— И давно ты ждешь? — полюбопытствовала девушка.
— Я провел совещание, которое ты проспала, прочитал всю газету и пью уже четвертую чашку кофе, — в голосе Чарльза явно слышались ироничные нотки, но внешне он был серьезен.
— Чем же мне искупить свою вину? — задумчиво протянула Долли. — Придумала — я разрешу тебе прокатиться на Крылатом.
— Не могу устоять, — признался Чарльз, — ешь быстрей, мне не терпится получить свой приз.
Долли засмеялась, быстро выпила свой кофе и побежала надевать амазонку. Когда она спустилась, герцог уже ждал ее у крыльца, сидя на Крылатом, рядом с ним конюх держал под уздцы Золотого. Глянув на дамское седло, приготовленное для нее, девушка тихо засмеялась: ее муж ничем не отличался от остальных ревнивых супругов, и ее вольности с мужским костюмом ему не нравились.
Герцог спешился, подсадил жену в седло, вскочил на коня сам и поскакал вперед. Золотой легко догнал Крылатого и держался рядом.
— Ты была вчера у озера? — спросил герцог.
— Да, была, мне там очень понравилось, и вода в нем теплая.
— Предлагаю устроить скачки — посмотрим, как Золотой покажет себя с достойным соперником. Ты помнишь дорогу?
— Конечно, там прямая дорога, ошибиться невозможно.
— Стартуем от ворот, — предложил Чарльз.
Они остановили лошадей на одной линии около ворот. Чарльз досчитал до трех, и оба всадника послали лошадей вперед. Благородные скакуны старались отстоять свое первенство, стремясь обогнать конкурента, и шли голова в голову. Мимо промелькнули поля, дорога нырнула в лес, и теперь всадники неслись под кронами деревьев. Крылатый был мощнее, но Долли была почти вдвое легче мужа, и это давало шанс Золотому. Впереди забрезжил солнечный свет, и пара вылетела на ровную дорогу, ведущую к берегу озера.