Лишний
Шрифт:
—Я здесь недавно, почтенный Дедал, мой старый друг почтенный Григ порадовал меня ночью загонной охотой. Мы гнали антилоп с Проклятого Отрога и просто зацепили краешек твоих земель.
Дедал окончательно оклемался и даже сумел сесть, правда, со второй попытки. Утвердившись спиной на антилопьей туше, заговорил сварливо, но с явно слышными примирительными нотками:
—Давно ли почтенный Григ стал великим знатоком законов и охотничьих обычаев?
—А не хочет ли почтенный Дедал объяснить каких демонов ради он с сыновьями напал с оружием на свободного жителя Великого Аренга?
—На браконь…
—Почтенный
—Я согласен отпустить тебя из уважения к почтенному Григу если ты сейчас же уберешься с моих земель…
—Значит так, старче, я человек простой, мирный и незатейливый, но время дорого, вон сколько мяса на дороге портится, а солнце-то просто печет. Сейчас ты хватаешь в охапку свой посох, молча топаешь на свой хутор и начисто забываешь о нашей встрече…—резко взмахнул рукой, прерывая Дедала,—Не дергайся, старче, Высокий суд Пограничья… он далеко в Рейнске, зачем его беспокоить? Вояк твоих я добью, да прямо здесь и закопаю, под ближайшим деревом.
Вот сейчас Дедал испугался. Слишком знакомые спокойные интонации наполнили душу холодом. Так же спокойно много лет назад он сам забросал ветками труп слишком любопытного соседа.
—Почтенный… э-э-э,—Дедал обнаружил, что не знает имени браконьера.
—Алексом меня зовут, почтенный Дедал.
—Почтенный Алекс, зачем ругаться добрым соседям. Мои сыновья несомненно виноваты перед тобой и я готов выплатить отступное.[40]
—И сколько же ты готов уплатить, почтенный Дедал?
Хуторянин замялся и Алекс сухо и неприятно рассмеялся:
—Пять золотых, почтенный Дедал. Никчемную жизнь твоих отпрысков я оцениваю в пять полновесных золотых кругляшей.
Дедал затосковал. Проклятый браконьер своим ударом не просто выбил дух из его тела, поражение и боль сломали постаревшего охотника. Спокойная и богатая жизнь на хуторе слишком сильно изменила бесшабашного охотника:
—Это слишком дорого, высокопочтенный Алекс, у меня очень маленький и очень бедный хутор, мне повезло в жизни куда меньше чем высокопочтенному Григу, силы уже совсем не те, а сыновья хоть и старательные, но не очень умелые работники. Вот, удалось к ярмарке скопить пяток серебряных…
—Не смешите меня, почтенный Дедал, только из сострадания к их молодости я готов снизить виру до четырех золотых.
Торговаться надо уметь. Торговаться надо любить. Пообтесавшись за два десятка лет, охотник переродился в прожженного торгаша. За полчаса неприкрытой лести смешанной с непрерывным потоком сетований на судьбу, голод, дороговизну и врожденное невезение крестьянин сбил виру до двух золотых.
—Вставай, вставай, орясина!—Дедал совершенно преобразился в маленького, суетливого старичка. Сгорбленная спина, опущенные плечи и низко опущенная голова, постоянно ныряющая к земле, скрыли и высокий рост, и широкие плечи. Он растолкал сыновей, заставил их подняться и подталкивая погнал в сторону хутора совершенно не обращая внимания на тихо сидящего чужака.
—Стоит ли так спешить, высокопочтенный Дедал?
В этот раз хуторянин оборачивался медленно, можно сказать неспешно. Глаза настороженно и зло мазанули Алекса и тут же их прикрыли тяжелые веки. А вот Чужак уже не притворялся, трофейный тяжелый арбалет недвусмысленно уставился в спины
—Мы же все обговорили, уважаемый,—голос старина похолодел, а тело напряглось. Из скорлупы суетливого старикашки на мгновение выглянул жестокий и циничный хищник.
—Ты свои обещания сомни, да засунь себе же в задницу, уважаемый. Рассчитаемся да и иди себе с миром.
—Я сказал свое слово, уважаемый! Мне доверяют самые высокопочтенные купцы в Рейнске!
“Эка как тебя корежит-то! Хорошо, хоть взглядом испепелять не способен. Сам виноват. С такими прихватами только лохов деревенских разводить, а мне твои высокопочтенные до одного места. Что ж вы все такие одинаковые-то! Ей богу тоска пробирает по Остапу Бендеру. После этакого-то знакомства ставить свое слово против двух золотых. Не ценят меня здешние, совсем не ценят, однако.”
—Вот этим высокопочтенным и будешь обещания давать, почтенный Дедал, а я человек маленький, незамысловатый. со мной по простому можно. Пошли сыночка на хутор за отступными, а мы здесь подождем, скучно не будет, вон сколько антилоп валяется, таскать да таскать.
Дедал постоял, потом повернулся и сделал несколько шагов к чужаку. Блеф провалился, отделаться тремя арбалетами не удалось, но и деньги этому шустрику отдавать не хотелось. Махнув сыновьям, те самостоятельно стояли с трудом, торгаш вновь устроился на туше антилопы и начал торг по новой.
—Почтенный Алекс, зачем нам ругаться! Два золотых деньги немалые, откуда они на бедном маленьком хуторе. Вот пройдет ярмарка, будут деньги с продажи урожая, там и рассчитаемся.
—Согласен, конечно, высокопочтенный Дедал! Я с удовольствием подожду до конца ярмарки. Я не спрошу плату за отсрочку долга, более того, даже кормить сыночков сам буду, ну и работать поучу. Я же понимаю, добрым соседям помогать следует.
От добродушного и даже заботливого тона Дедала просто перекосило. Чужак уже неприкрыто издевался. Еще бы! Пара сильных рабов задарма, а уж работать он их заставит. Хоть войну начинай, вот только сынам это не поможет, земли много, ищи потом в каком овраге их закопали. Дедал совершенно поскучнел и принялся договариваться:
—Зачем столько расходов, почтенный Алекс! Вместо денег возьми рабыню. И кормить дешевле, а девка красивая, на любой ярмарке с руками за десяток золотых оторвут.
—Стоит ли такой дорогой залог предлагать. Да и откуда на маленьком бедном хуторе такая дорогая рабыня.
—Кровиночку свою отдаю. Брат мой старший помер два года назад, вот и приходится деток его кормить, да поднимать. Умные детки, старшей девке четырнадцать зимой минуло, невеста уже.
—Вот пусть младшенький девку сюда и приведет, да телегу с лошадью. Посмотрим, оценим. Прав ты, высокопочтенный Дедал, за нетронутую девку пяток золотых на ярмарке всяко дадут.
“Опа, опа, Америка, Европа. Так мы с пацанами орали в классе этак пятом. На большее-то этот паук меня никак ценить не желает. Не играть тебе, старче, в покер с такой-то рожей. Стоило про нетронутую девку помянуть ты и поплыл. Вот же козел упрямый. Да такой как ты удавится два года никчемную девку кормить. Видать пошалили твои дегенераты, вот и не удалось братское отродье с прибытком спихнуть. Уж о вашей-то нежной любви с братиком мне Лиза порассказала.