Лишний
Шрифт:
—Они с мамой Зитой поругались. Мама Зита говорит, что завтра-послезавтра свиньи пороситься будут, а мама Лиза боится к тебе идти, она сегодня кашу и мясо пересолила, а за это… Григ,—паренек запнулся, не привык еще называть страшного мужика просто по имени, хорошо знакомое с розгами тело не давало забыться мозгам, но пересилил себя и быстро закончил,—он очень сильно бил маму Лизу.
Малыш внимательно посмотрел на Алекса.
—Ты… не бойся, малыш, хуже от того, что рассказал, не будет. Мамы боятся за вас… а я хочу всех сохранить. Жадный я,—Алекс грустно усмехнулся.
Малыш пошмыгал носом и недоверчиво, но с надеждой, чуть искоса смотрел на хозяина.
—Беги,
Дверь слегка приоткрылась и в проходе нарисовался малыш с явным вопросом на мордочке. Два часа как в яму. Алекс кивнул. Дверь открылась полностью и на пороге несмело появилась Рина. Она осторожно сделала пару шагов. Поводки натянулись и втащили в раздевалку двух баб. Мда-а-а, явно перестарались. Кожаные ремешки намертво привязаны к кольцам на ошейниках, руки безжалостно стянуты за спинной в локтях и запястьях. Рты плотно забиты тряпками…
—Едек, марш в свинарник.
Пацан мгновенно испарился. А совсем не святая троица пристроилась перед хозяином на коленях. Рина очень испуганна, а у мамаш с искаженных кляпами лиц буквально льется обреченность.
—И что сие означает?
Пять дней назад.Хуторская долина
—Мясо где?—хозяин привычно развалился на крылечке центрального дома и ковыряя в зубах острой палочкой искоса смотрел на Лизу. Женщина не просто стояла на коленях, она буквально притерлась к булыжникам двора, уткнувшись головой в вытянутую ногу парня.
—Молчим,—мягким, незаметным движением Чужак перетек с крыльца на камни двора и сидя на корточках перед рабыней, приподнял ее голову за волосы и заставил женщину взглянуть в свои прозрачные холодные глаза.
—Ты заставляешь ждать хозяина, рабыня.
Лиза сжалась, но так и не смогла раскрыть рот. Говорить было нечего. Мясо просто закончилось. Они ухитрились сожрать его за десяток дней. Раньше такой горы хватило бы на все лето. И винить некого. Привычно разделив мясо на дневные порции, повариха выкинула досадные мелочи из головы. Увы, годами наработанные стандарты сыграли злую шутку—оценив общий объем мяса, она решила—до конца лета можно не дергаться. Сопоставить число дней и количество порций Лиза просто не сообразила. Глупо конечно, но в голове итак полный бедлам. Нет для хозяина имелся неплохой кусок. Остальным же сегодня на завтрак досталось по миске травяной похлебки на мясном бульоне. Очень вкусной похлебки! Даже собаки лопали, только брызги летели. А сыр, молоко, свежий хлеб, наконец!
“Гудвин Великий и Ужасный. Блин! Взрослая умная баба ползает у моих ног. Противно же. Даже гоняя дома девок, так погано себя не чувствовал. Тех то поганок стоило еще и не так чихвостить. А вот Лиза… Да по такой бабе на фермы современной Руси и западный продуктовый производитель взвоет от потери рынка! И вот этот гений сельского хозяйства пресмыкается перед пришлым мерзавцем в ожидании плети и прочих прелестей. Чего там вякали писаки и журналюги про футуршок? Вот если я сейчас подниму ее и попробую поговорить по-человечески, то случится такой футуршок, что хутор месяц лихорадить будет”
—Встань, животное,—Чужак брезгливо отбросил дрожащую женщину и опять удобно устроился на крылечке,—похоже пороть тебя бесполезно. Завтра и послезавтра крутись как хочешь и лучше, если никто не пожалуется. А я подумаю, дорого за
Лиза побледнела и медленно побрела прочь.
—Бегом, животное, будешь быстро бегать, глядишь себе оставлю.
“Да вы, батенька прям артист… Или все же просто сволочь? Ладно, разберемся, однако. Не хочу быть Гудвином, буду лучше Дедом Морозом и пойду на охоту. Людям ням-ням, Рьянге радость, а мне еще и развлекуха вдобавок.”
А лес похорошел. Хвоя конечно здорово, но свежие листочки и мягкая трава это что-то! Да и елки весенними дождями словно отмыло. Только в лесу, перекинувшись в звериную ипостась, понял насколько груб нюх у несчастных двуногих. Даже частичная трансформация, всего лишь жалкая подачка Богини. Первой жертвой стал кролик-переросток. Бросок камня и зверушка споткнулась с разбитой головой прежде, чем Алекс сообразил, что охота началась маленьким, но весьма вкусным трофеем. Свежайшее мясо, а главное кровь, еще живая горячая кровь, которая льется из разорванной артерии еще трепещущей тушки. В голове мягко взорвалось и человеческое сознание уступило Зверю.
Они вместе с Рьянгой носились по лесу и охотились на всевозможную мелочь, уходящего времени Алекс не ощущал.
Эйфория пропала рывком. Опушка леса. Густые кусты. Высокая трава. Впереди в трех сотнях метров небольшое стадо. Пяток коров, красавец бык-трехлетка и четыре полугодовалых теленка. Добыча. Доступное мясо и живая горячая кровь. Живность вызывала неясные воспоминания. Новый выброс адреналина—появилась самая сладкая добыча—молодая разумная, человеческая самка, почти детеныш. Выброс адреналина, готовность к немедленному броску. Но на опушке затаился не просто зверь. Разум не покинул волколака, он просто стал другим. Жестокий, кровожадный охотник мгновенно рассчитал, что не стоит просто нападать разгоняя такую лакомую добычу. Откуда-то он знал, что стоит чуть-чуть подождать и самка пойдет в лес, где ее уже ничего не спасет. И прежде, чем горячая кровь из разорванного горла наполнит желудок, с человечкой можно будет славно поиграть. Это только у неразумных бывает гон, ему самка способна доставить много сладкого удовольствия в любое время, тем более, он уже давно не играл, не с волчиц же в конце концов пользовать. А в большом логове, где живет человечка, еще много самок. Охота будет интересной и долгой. Живых консервов хватит на год.
Особо сильный порыв ветра буквально бросил в лицо запах идущий от стада. Внезапно голову скрутила пронзительная боль и с памяти разумного зверя слетела пелена. Рина. Задыхаясь от боли, Чужак-оборотень все вспомнил и Зверь порыкивая и огрызаясь уполз куда-то в дальний закуток головы, окончательно прекратив туманить мозги и забирая с собой боль. Наслаждаясь новыми ощущениями, оборотень лежал и смотрел.
На поле перед опушкой паслось его стадо. И это его рабыня сейчас играла с его собакой, одновременно отталкивая любопытного телка. А его бык внимательно прислушивался к неясной опасности.
Ветер слегка сменился и донес слабый волчий запах.
“Однако северный лисица чуток не пришел мало-мало. Похоже у меня с Ихтиандром[14]одинаковые проблемы, тот чуть рыбой не стал, а я того и гляди, последние мозги потеряю. Это с бабами воздержание плохо, но в принципе неопасно, а вот зависать надолго в одной ипостаси воздерживаясь от трансформации похоже весьма чревато… Да и кровушка свежая нужна… Еще и человеческую стоит попробовать, не дай Богиня, в какой-нибудь драке случайно хватану с непредсказуемыми последствиями. Не-е-е лишних непоняток нам не надо, попробуем ограничиться стандартными неприятностями.”