Лишние
Шрифт:
– Я так больше не могу, – сказал однажды Дэннис.
– Что? – испугалась Ульрика, решив, что Дэннису стали в тягость отношения на расстоянии.
– Я не могу подавить в себе желание прикоснуться к тебе. Не могу спать по ночам, все время думаю о том, что было бы, если бы ты была рядом. Помнишь, ты говорила мне, какие духи твои любимые? – спросил Дэннис.
– Конечно, я помню все, о чем мы говорим, – Ульрика нежно улыбнулась изображению Дэнниса на экране телефона.
– На выходных я был в парфюмерном магазине и купил эти духи. Теперь я нюхаю их и представляю, что ты рядом. Глупо, да? – щеки Дэнниса слегка покраснели
– Вовсе нет. Это очень романтично. Пожалуй, я тоже куплю духи, которые ты любишь. Так мы станем чуточку ближе, – кожа Ульрики покрылась мурашками.
– Не надо. Просто приезжай ко мне, пожалуйста. Хоть на день, хоть на всю жизнь. Я больше не могу выносить разлуку с тобой. Прости, я веду себя как ребёнок, – Дэннис сам себя одернул.
– Я не могу, зарплата учителя не позволяет путешествовать на такие расстояния, – обреченно вздохнула Ульрика.
– Зато зарплата лучшего айтишника Портленда позволяет путешествовать как минимум одной прекрасной учительнице. Я сто раз говорил, для меня это сущий пустяк. Я бы сам, не задумываясь, прилетел к тебе, если бы мама все время не болела. Но каждый раз, когда я завожу разговор о том, чтобы поехать ненадолго в Швецию, ей становится хуже. Мне страшно ее оставлять. Пожалуйста, приезжай, – взмолился Дэннис.
– Ох, Дэнни, мне очень неудобно. Это выглядит так, будто мне нужны твои деньги, – Ульрика снова вздохнула. Ей очень хотелось принять предложение Дэнниса, но ее волновала моральная сторона вопроса. Что его мать подумает о женщине, которая едет к ее сыну за его счёт, чтобы стать кем-то наподобие содержанки. Не такое впечатление ей хотелось оставить о себе.
– Вовсе нет, это выглядит так, будто тебе не терпится увидеть человека, который не может дышать без тебя. Считай это актом милосердия. Если бы я, не имея страховки, вызвал местную скорую помощь, то заплатил бы ненамного меньше, чем за твои билеты. Пожалуйста, – настаивал Дэннис.
– Дай мне немного времени, чтобы я накопила хотя бы половину от стоимости билетов, – взмолилась Ульрика, понимая, что вот-вот сдастся.
– Хорошо, – Дэннис сделал вид, что согласился.
Бум-бум-бум, бум-бум-бум. Кто-то отчаянно барабанил в дверь Ульрики, будто начался пожар. Девушка выключила воду в душе и прислушалась. Стук повторился. Не успев до конца смыть шампунь, она протерла лицо и обернулась полотенцем. По дороге из душа до двери за ней тянулись влажные следы. Ульрика посмотрела в глазок и увидела взволнованную подругу. Она вздохнула с облегчением и впустила ее внутрь.
– Стина, что случилось? Почему стучишь, у тебя ведь есть ключ, – удивилась Ульрика.
– У меня не было времени подниматься за ним в квартиру, не терпелось сообщить тебе потрясающую новость, – радостно прощебетала Стина.
– Крис сделал тебе предложение? – воодушевилась Ульрика. Они со Стиной много раз представляли, как будут подружками на свадьбах друг друга, какие на них будут платья, как восторженно на них будут смотреть гости. Им нравились совершенно разные вещи. Ульрика хотела скромное платье в стиле бохо, а Стина мечтала об экстравагантном голубом платье с пятиметровым шлейфом, чтобы его несли несколько очаровательных маленьких девочек. Ульрика хотела простой букет из лаванды или других полевых цветов, а Стина мечтала о пионовидных розах в цвет платья, и букет
– Холодно, – не менее радостно сообщила подруга.
– Твоя стерва-начальница дала тебе повышение? – продолжала угадывать Ульрика.
– Теплее, – сообщила Стина. – Ладно, не буду томить. Я выиграла в лотерею двадцать тысяч крон, и знаешь, что я собираюсь сделать с этими деньгами?
– Купишь те желтые глазастые туфли от Москино? – предположила Ульрика.
– А вот и нет. Я собираюсь купить тебе билет в Портленд, – Стина захлопала в ладоши. – Здорово, правда?
– Ты с ума сошла? – на выдохе произнесла Ульрика. – Я не могу принять их.
– Еще как можешь и примешь! – настаивала подруга. – Я устала смотреть, как ты прозябаешь в одиночестве. Ты никогда в жизни не улыбалась так, как улыбаешься, говоря о Дэннисе. Я хочу, чтобы была счастлива, и я куплю тебе эти чертовы билеты. Поняла?
– Поняла. Ох, а что же мне делать с учениками? – растерялась Ульрика.
– Думаешь, во всем Стокгольме не найдется равного тебе учителя английского для малышни? Не льсти себе, – усмехнулась Стина. – Все, что от тебя требуется – договориться с начальством о бессрочном отпуске и назвать мне дату вылета.
– Боже, я не верю, что это происходит в реальности, это какой-то сюр, – улыбка расползлась по лицу Ульрики. Принимать деньги от лучшей подруги было неудобно, но все-таки проще, чем от мужчины. У них со Стиной бывали разные времена. Когда подруга месяцами сидела без работы, Ульрика всегда брала расходы на себя без лишних вопросов. Она не ожидала ничего взамен: так работает дружба. Ты не ждешь, пока тебя о чем-то попросят: чувствуешь, когда другу нужна поддержка, и делаешь все, что в твоих силах, чтобы хоть на чуть-чуть упростить его жизнь. Нужно быть полным придурком, чтобы смотреть, как твой друг умирает от жажды и не протянуть стакан воды или смотреть, как друг умывается собственными слезами, и не протянуть платок. Такая дружба не стоит ломаной кроны. Ради настоящего друга ты снимешь последние глазастые туфли от Москино.
Ульрика расцеловала подругу и заверила, что обязательно отплатит ей таким же добром, но Стина лишь отмахнулась.
– Глупости! Нет ничего дороже твоей счастливой улыбки. Да и вообще, я бы пропала без тебя, – Стина крепко сжала в объятиях подругу. – Обещай звонить мне каждый день.
– Да я еще никуда не уезжаю, – с улыбкой возразила Ульрика.
– Все равно, обещай! – настаивала Стина.
– Хорошо, – Ульрика сдалась под ее натиском. – Торжественно клянусь звонить тебе каждый божий день. Прости, у меня нет Библии, чтобы я могла положить на нее руку.
– Ну все, теперь я могу идти. А ты, кажется, не домылась, – Стина пальцем сняла кусочек пены с волос подруги.
Проводив Стину, Ульрика вернулась в душ. От радостного волнения руки дрожали, и мочалка все время выпрыгивала из пальцев. Кое-как закончив водные процедуры, Ульрика написала сообщение Дэннису: “Привет, не спишь?” В Стокгольме было уже за полдень, а в Портленде ночь была в самом разгаре. Телефон завибрировал: вместо того, чтобы ответить на сообщение, Дэннис позвонил.
– Привет, милая. Что-то случилось? – сонным голосом спросил Дэн. Обычно Ульрика никогда не писала ночью, поэтому ее сообщение сильно взволновало Дэнниса.