ЛиПа
Шрифт:
Ну, думаю, не сесть бы в лужу...
Ударю! Пан или пропал!
И чувствую: смертельный ужас
все члены у него сковал.
А я напряг мускулатуру —
и врезал... Слышу звон стекла
и крики: «Это ж Парк культуры!
Чего вы бьёте зеркала?!»
Я давно не
Так давно, обидно даже.
(с. 86)
Жду от вас ответа,
Жду пооткровеннее:
Для чего огонь вам
Если нет горения?!
(с. 105. Аркадий Рывлин. Вечерняя почта)
В русском сердце
Кровь далёких предков
Так же и бурлива, и свежа.
Я руками раздвигаю ветки
И лечу в объятья Иртыша.
(Валентин Смирнов. Неповторимость перемен)
...Не одну судьбу навек сгубила
Мощная сибирская река.
Знать, в придонных наслоеньях ила
Разделю я участь Ермака...
Вылетаю на поверхность пробкой:
Тянет вверх, а вовсе не ко дну.
Как и предки, я совсем не робкий.
Почему ж плыву и не тону?..
Чумазый трактор
За околицей
Чихнул,
Встревожив петухов.
И мы в ответ ему
В три голоса
Сказали разом:
«Будь здоров!»
(Владимир Сокол. Хлеб детства)
...Закашлял
Оглушительно,
Солярка
С носа потекла.
Он дёрнул траком
Нерешительно,
Икнул
И замер средь села.
С мотора сняли кожух
Бережно
И монтировкой
Вскрыли грудь,
И покатили
Вдоль по бережку,
Чтоб перед смертью
Мог вздохнуть.
И где-то в половине
Пятого
Застыл он,
Больше не дрожа.
Тогда
Патологоанатома
Позвали мы
Из гаража.
Кабину тот обтёр
От ржавчины,
Извлёк мотор
На белый свет,
Сказав:
«Сбылось, что предназначено.
От старости лекарства
Нет!»..
Хоть он здоровья был
Железного,
Весёлый,
Ласковый такой.
Но среди лома
Бесполезного
Обрёл
Навеки упокой.
И памяти корни
Врастают мне в грудь...
Врастают корни дней
Безудержно в меня...
врастают сердца корни
в бессонницу твою...
в тебя произрастаю
до смертного конца...
(Владимир Цыбин. Земли моей призыв)
Судьба меня, скитальца,
качала — прямо страх.
Вдруг шевельнулись пальцы
в натруженных ногах
и вылезли наружу,
подошвы надорвав,
кривы и неуклюжи,
обыденность поправ.
Печально и покорно
покрылися корой
и, обратившись в корни,
исчезли под землёй.
Натура захотела,
а я не отказал.
Деревенеет тело.
Смола слепит глаза.
Соединясь с природой
в скрещении дорог,
стою — прямой и гордый
молоденький дубок.
Мне ль из памяти вырвать туманной,