Линкор «Дасоку»

Калугин Алексей Александрович

– Это решительно невозможно, Брик-сан.

– Да? – Юрик с вызовом вскинул небритый подбородок. – А я уверен в обратном.

– Вам уже приходилось демонтировать вспомогательные ХД-двитатели? – не без сарказма поинтересовался Нори.

– Двигатели – нет, – честно признался Юрик. – Но в демонтаже я кое-что понимаю, – не дожидаясь дальнейших расспросов, Брик махнул рукой техникам. – За мной, мужики! – и потопал в дальний конец машинного зала, к намеченному в жертву двигателю.

Троица бортинженеров поспешила следом за ними.

Решительный настрой русского вовсе

не внушал оптимизма бортинженеру правого края. Скорее, наоборот, у Нори вызывало опасение то, с каким энтузиазмом Брик принялся за дело. Любое техническое устройство вызывало у Нори уважение. И чем сложнее было устройство, тем больший трепет испытывал перед ним бортинженер правого края. ХД-двигатели были, пожалуй, самым сложным устройством на корабле. Поэтому порой, когда Нори один заходил в машинный зал, в полутьме двигатели казались ему священными изваяниями Будды. Одно – большое и шесть – поменьше. И хотя вслух Нори никогда бы в этом не признался, в душе он считал машинный зал храмом. И вот в этот храм ворвался русский вандал! И он уже начал командовать!

– Так! Резать начнем здесь и здесь! После этого снимем кожух – так проще будет ворочать, – и выдерем из пола вместе со станиной. Станина, пожалуй что, тяжелей самого движка будет. – Брик озабоченно цокнул языком. – Но тут уж выбирать не приходится, – ежели срубить не сможем, так придется вместе со станиной тащить. Все ясно, мужики? – хлопок в ладоши. – Погнали!

– Остановитесь, Брик-сан! – грудью вперед, как на пулемет, кинулся к русскому Нори. – Вы хотя бы понимаете, что делаете?

– Понимаю. – Невозмутимое спокойствие русского остановило японца, как бетонная стена. – Если мы не сумеем демонтировать двигатель за двадцать минут, можете отдать меня сайтенам.

«А неплохая мысль? – подумал бортинженер правого края. – Если позволить русскому развить такую же бурную деятельность на одном из сайтенских кораблей, он разнесет его за пару часов».

– Брик-сан, – стараясь сохранять спокойствие, начал Нори. – У меня имеется целый ряд возражений против предложенной вами схемы. Первое…

– Одну секунду, – прервал Нори Брик. После чего скомандовал техникам: – За дело, ребята, – и снова обратился к бортинженеру: – Пусть работают, пока мы болтаем.

Техники, как хищные муравьи-пустынники с девятой планеты Но, – именно такое сравнение пришло в голову Окато Нори! – набросились на беззащитный ХД-двигатель. Раздался треск, лязг, скрежет, шипение плавящегося металла…

– Прекратить! – не выдержав, крикнул инженер правого края.

Тишина.

Только негромко жужжат плазеры в руках растерянных техников.

– Хорошо, – с демонстративным безразличием Брик засунул руки в карманы комбинезона. Едва ли не по локоть. – В конце концов, это ваш корабль.

И отошел на шаг в сторону, уступая Нори оперативный простор.

– Русский прав, господин бортинженер правого края, – сказал один из техников. – Только так, ломая, а не разбирая, мы сможем управиться в срок.

– Верно, – кивнул другой техник.

– Точно, – повторил за ним третий.

– Господин бортинженер правого края, – негромко произнес стоявший справа от Нори

нито рикуй.

Нори поднял руку с открытой ладонью – он никого не хотел слушать. Принимая самостоятельное решение, он полностью брал на себя всю ответственность.

– Продолжайте, – кивнул он техникам и взглядом попросил Брика отойти с ним в сторону.

– Не расстраивайтесь, господин бортинженер правого края, – произнес негромко Юрик, когда они остались наедине. – В том, что вы не можете видеть ситуацию так, как вижу ее я, нет вашей вины. После того, как мы пару месяцев поработаем рука об руку…

– Пару месяцев? – удивленно, а может быть и испуганно, воскликнул Нори.

– Ну а как вы думали? – непонимающе развел руками Брик. – Мы находимся на территории, контролируемой сайтенами. И если только попытаемся запустить ХД-двигатель, они тут же нас накроют. Придется очень тихо, осторожно уходить в нейтральную зону на маневровых твердотопливных двигателях. А это чистых два месяца. А то и больше.

Бортинженер правого края почувствовал, что от перспективы, открытой Бриком, голова у него пошла кругом. Самую малость, но все же симптом нехороший.

– Вы хотели что-то сказать, Нори-сан, – деликатно напомнил Брик.

– Да. – Бортинженер правого края снял полевую фуражку с мягким козырьком и провел ладонью по лбу. – Во-первых, если мы разломаем станину, на которой укреплен двигатель, то для того, чтобы заменить его новым, придется проводить серьезный ремонт.

– Да бросьте вы, Нори-сан, – пренебрежительно скривился Юрик. – Нам бы сначала живыми отсюда выбраться. К тому же, – он посмотрел в сторону, где вовсю орудовали плазерами техники, – обсуждать эту тему бессмысленно, поскольку станина все равно уже раскурочена.

– При демонтаже, проводимом без соблюдения установленных правил, можно серьезно повредить сам двигатель, что приведет к его отказу или преждевременному выходу из строя.

– Нори-сан, нам нужно, чтобы этот двигатель проработал всего десять секунд. Десять! – Брик показал японцу две растопыренные пятерни. – После того как модуль уйдет в гиперспейс, пусть себе взрывается на здоровье! Надеюсь, вы не собирались отправиться на его поиски?

Бортинженер правого края сосредоточенно сдвинул брови к переносице, пытаясь понять, задан ли последний вопрос серьезно или с определенной долей сарказма? Юрик смотрел на него голубыми, невинными, как у младенца, глазами, но почему-то японцу казалось, что доверять криогенщику нельзя. Во всяком случае, не во всем. Дабы разрядить обстановку, Нори наклонил голову и кашлянул в кулак.

– Не захворали, часом, Нори-сан? – тут же поинтересовался Брик.

– Нет, – качнул головой Нори.

Со страшным скрежетом из стены выломался полутораметровый лист переборки и повис, слегка покачиваясь, на тросе.

– Глядите-ка! – радостно улыбнулся Брик. – Бригада ломающих стены работает с опережением графика! Замечательные у вас люди в команде, господин бортинженер правого края!

– Да, – немного растерянно кивнул Нори и натянул на голову фуражку, – замечательные.

Он заложил руки за спину и посмотрел по сторонам.