Линкольн

Сэндберг Карл Август

В полдень следующего дня кабинет снова собрался, чтобы обсудить вопрос о войне. Три министра стояли за эвакуацию форта Самтер и три — против.

Были внесены различные предложения, как и где лучше всего начать войну.

Когда совещание кончилось, Линкольн вынул проект приказа, составленного капитаном Фоксом, и под ним написал приказ военному министру: «Сэр, прошу организовать экспедицию для следования морем. Отплытие назначить на 6 апреля. Договоритесь по этому поводу с морским министром».

1 апреля Николаи принес министру Уэллесу в отель Виларда пакет. Уэллес прочел документы и,

как он потом рассказывал, «не теряя ни минуты, пошел к президенту, держа бумаги в руках. Он был один в кабинете. Оторвавшись от письма, он поднял голову и тотчас спросил: «Что такого я натворил?»

Предстояло разгадать одну запутанную историю. В руках у Уэллеса были два документа, подписанных Линкольном. Линкольн объяснил, что эти бумаги он подписал не читая. У него тогда не было времени. Кроме того, если он не может доверять министру иностранных дел, то кому же еще он может доверять?

В этих бумагах были указания морскому министру, которые заканчивались приказанием: «Капитан Барон заменит капитана Стрингама, начальника строевого бюро». Дальше следовала подпись: «Авраам Линкольн».

Подписывая документ, ни он, ни Сьюард не знали, что назначенный на службу во флот США капитан Самюэл Барон за пять дней до этого принял назначение на должность коммодора флота конфедерации! Он принял присягу на верность конфедератам и приступил к активному строительству береговых укреплений, которые должны были обороняться против кораблей США, укомплектованных офицерами, назначенными Бароном, если бы ему удалось стать во главе строевого бюро.

После гневного визита Уэллеса с злополучным» бумагами в руках Линкольн уволил Барона.

Лейтенант флота Гвотми привез письмо от капитана Адамса, коменданта форта Пикенс. Уэллес узнал, что Адамс действовал в соответствии с условиями перемирия, заключенного администрацией Бьюкенена, согласно которому правительство США обязывалось не укреплять и не усиливать форт Пикенс при условии, что войска конфедератов воздержатся от наступательных действий против форта.

Решено было приказать Адамсу забыть о перемирии и приступить к высадке войск с кораблей и переводу их в форт. Однако лейтенант Гвотми отказался вернуться с письмом к Адамсу. Гвотми просил принять его отставку, так как переходил к конфедератам. Пришлось искать другого лейтенанта — верного Союзу.

Нью-йорская «Геральд» — рупор крупных капиталистических кругов — писала 10 апреля: «Наша единственная надежда на то, что деморализующая, дезорганизующая, подрывная (республиканская) сектантская партия, послушным орудием которой является «честный Эйби Линкольн», потерпит крушение, и тогда не будет затяжной гражданской войны.

Форт Самтер стоял в трех милях от Чарлстона на отвесных скалах острова. Против него заняли позиции батареи и 5 тысяч рекрутов с ружьями под командованием генерала П. Борегара, находившегося в постоянном контакте с военным департаментом конфедератов в Монтгомери.

Три комиссара конфедеративного правительства прибыли в Вашингтон с поручением «заигрывать» со Сьюардом и оттягивать время, что они и делали. А Сьюард «заигрывал» с ними. Что сказать этим комиссарам и как это сказать, не признавая их правительство, все это Сьюард считал лично своим делом как министра. Он вел

тайные переговоры через третьих лиц, не советуясь с президентом, в котором он видел человека нерешительного и не имеющего плана действий. Такой же толки зрения придерживались и нью-йоркские газеты «Трибюн», «Таймс» и «Геральд».

Эти три комиссара сообщили своему правительству, что линкольнский кабинет министров готов сдать Самтер, но сам президент склоняется к точке зрения группы приближенных, требующих открытия военных действий.

Проходили недели. Вся страна наблюдала за тем, как майор Андерсон становился фигурой огромной государственной важности. «Боб Андерсон, мой красавчик Боб», — пали на подмостках.

Сам Андерсон сохранял хладнокровие и выдерживал напор советов от тысяч благожелателей; если бы он послушался их, то совершил бы уйму грубых ошибок. Он считал, что обязан непосредственно подчиняться приказам правительства США, хотя, по заверениям одного из его подчиненных, в случае войны между Севером и Югом он собирался уехать в Европу.

В Чарлстон приехал клерк военного министерства из Вашингтона с предупреждением от Линкольна. 8 апреля он его зачитал губернатору Пикенса:

«…будет сделана попытка снабдить форт Самтер только лишь продовольствием. Если не будет оказано сопротивления этому, то никаких войск, оружия или боеприпасов в форт переброшено не будет…»

Джефферсон Дэвис созвал в Монтгомери своих советников. Роберт Тумбе, министр иностранных дел конфедерации, прочел письмо Линкольна и сказал: «Если мы откроем огонь по форту, начнется гражданская война, самая страшная, какую когда-либо знал мир. Я не чувствую себя компетентным что-либо посоветовать вам… Вы потревожите осиное гнездо, которое простирается от горных кряжей до океана; легионы, теперь бездействующие, придут в движение и смертельно нас ужалят…» Тем не менее президент Дэвис решил атаковать форт, предоставив Борегару выбрать время и способ атаки.

11 апреля-Борегар послал в Самтер суденышко с делегацией. Записка от Борегара, который когда-то был любимым учеником Андерсона, преподававшего на артиллерийском факультете в Уэст-Пойнте, гласила: «Правительство Конфедеративных штатов приказало мне потребовать эвакуации форта Самтер… Вам будет предоставлена возможность вывести гарнизон полностью…»

Майор Андерсон написал в ответ: «…К сожалению, это такое требование, которое я, по моим понятиям чести и в силу ответственности перед моим правительством, не могу выполнить». Когда майор Андерсон передавал записку адъютантам Борегара, он сказал: «Джентльмены, не торопитесь разнести нас на куски, через несколько дней мы умрем с голоду».

В полночь еще четыре посланца Борегара посетили Андерсона. В новой записке сообщалось, что, если Андерсон сам определит час сдачи, не будет «ненужного кровопролития». Андерсон созвал своих офицеров; они совещались с часу до трех. В 3.15 утра Андерсон вручил свой ответ: «Искренне присоединяясь к вам в желании предотвратить ненужное кровопролитие, я готов эвакуировать форт Самтер 15-го сего месяца в полдень».

Через пять минут посланцы Борегара передали Андерсону заранее написанное предупреждение: