Линия судьбы

Хельтруда

– Как красиво.

– Да, моя госпожа, - на плечи мягко опустилась теплая и тяжелая куртка, пахнущая дымом и мужчиной.

– Спасибо, Марик.

– Рад услужить, госпожа моя.

Он выдохнул эти слова прямо в ухо, обжигая шею горячим дыханием, от которого в животе образовался маленький дрожащий комок. Разум еще не понял, а тело уже отозвалось на идущий от мужчины призывный сигнал. Парень стоял совсем близко, и Летта ощущала тепло его тела, ощущала его напряжение, чувствовала его желание. "Да что же это со мной?" - в панике заметался мозг, - "Я ведь его совершенно не знаю". А тело уже жаждало ласки, прикосновений, поцелуев. " Черт! Я уже забыла, как это бывает в шестнадцать лет! Да и не было у меня никогда такого гормонального взрыва! Нужно взять себя в руки", - еще пытался сопротивляться разум, а тело уже поднимало голову навстречу

влюбленному взгляду карих глаз. " Он похож на Пашку! Ну и что! Это не причина падать в его объятия!" - уговаривал разум, но инстинкты, ведомые гормоном, уже наступали со всех сторон, и Летта не стала сопротивляться. Он наклонился над ней, вглядываясь в глаза с надеждой и легким испугом, словно сам боялся своей смелости. От Марика пахло кожей, железом и еще чем-то мужским, самцовым. Летта подняла руку и зарылась пальцами в густых темных волосах, второй рукой обнимая воина за талию. Куртка слетела с плеч и с тихим шелестом упала на каменную кладку. Марик осторожно, словно боясь, обнял ее, прижимая к себе, и Летта почувствовала, как дрожат его руки и как он возбужден. Его возбуждение словно подстегнуло ее желание, и девушка сама потянула его голову вниз навстречу своим губам. Пашка.... Поцелуй неудержимой волной снес последние преграды, так тщательно выстраиваемые Леттой в этом мире. Разум еще пытался что-то кричать на задворках сознания, но девушка уже его не слышала. Марик целовался жадно, страстно, и Летта отвечала ему со всем своим незабытым умением и пылкостью. Его горячая и слегка шершавая ладонь проникла под рубашку, пробежалась по спине, прижимая девушку к себе все крепче и крепче. На пол полетел пояс с мечом, воин, не отрываясь от упругих губ, подхватил Летту на руки и осторожно опустил на куртку. Его ласковые руки нашли маленькие холмики с острыми вершинами, на мгновение замерли, Летта выгнулась дугой, и руки заскользили, лаская и дразнясь, в то время как губы прокладывали дорожку из поцелуев вдоль длинной шеи, через ключицу туда, где резвились мужские ладони. Марик нашел языком возбужденные алые вишенки и тихо застонал. Летта вскрикнула. Тело бесстыдно отозвалось на ласку, сердце учащенно стучало, ладони вспотели, внизу живота появилась пульсация. Марик, прерывисто дыша, навалился сверху, судорожно пытаясь развязать тесемки на штанишках девушки. " Что я делаю? А ну все к черту!" Она приподняла бедра, чтобы мужчине было удобнее стянуть последнюю преграду. Еще мгновение...

Летта не сразу поняла, что произошло, но воина снесло, словно легкое перышко ураганным ветром, а над тяжело дышащей графиней, как никогда похожий на большого ворона, встал разъяренный колдун.

– Одевайся!

Сердце все еще пыталось догнать несущийся куда-то вниз пульс, дрожали конечности, по телу пробегали горячие волны, а разум уже занялся самоедством. " Допрыгалась! Опозорилась перед подданными! Нимфоманка малолетняя!"

– Где Марик?
– не глядя на колдуна, спросила Летта, заправляя рубашку в штаны и наскоро завязывая растрепавшийся хвостик.

– Жить будет, а портить девок некоторое время не сможет.

– Что ты с ним сделал?
– Летта подскочила на ноги.

– Завязал узлом, - ехидно сообщил колдун.

– Как, узлом?
– растерялась девушка, оглядываясь по сторонам.

Марика на стене не было, и Летта бросилась к каменному ограждению, с ужасом заглядывая вниз. Сердце упало в пятки, спина из горячей стала ледяной. Воин лежал на траве, подогнув под себя одну ногу, раскинув руки, с закрытыми глазами и обиженным выражением на лице. Высота стены была метров шесть, и парень мог быть еще жив.

– Что ты наделал?
– закричала девушка, бросаясь к лестнице.

– А ну, стоять!
– гаркнул мистер Икс, и Летта застыла на месте, не в силах пошевелиться.
– А теперь выслушай меня, графиня Луань, и если мои слова покажутся тебе ложью, я сразу покину замок.

Следующие десять минут Летта краснела и бледнела, горела от стыда и не знала, куда девать взгляд. Оказывается ее "соблазнение" могли наблюдать все желающие, кому было не лень забраться на крышу, стоящей на небольшом возвышении, конюшни. А как оказалось, "не лень" было очень многим.

– Ты графиня! То, что позволено простолюдину, никогда не простится благородной даме, тем более отдать свою честь какому-то воину! Виола, о чем ты думала? Если тебе так невтерпеж потерять свою вуаль, ты бы могла найти более достойного кандидата!

– Какую вуаль?
– пробормотала Летта, старательно глядя вдаль.

–

Девственность!
– уже более спокойно сказал колдун, и девушка почувствовала, что может двигаться. Она присела у ограждения и безразлично сообщила:

– Нет у меня уже никакой вуали. Благодаря одному покойнику, нет, - девушка всхлипнула.

Колдун покачал головой и, присев рядом, обнял Летту за плечи.

– Поэтому ты так ненавидишь насильников?
– девушка кивнула.
– Все у тебя есть. Я же вижу. Если бы было по-другому, я бы не вмешивался.
– Он погладил Летту по голове, а та разрыдалась, уткнувшись ему в плечо.

– Но...

– Тебя ведь лечили магически?
– девушка кивнула.
– Это все объясняет. Успокоилась?

– Что с Мариком?

– Да все с ним в порядке. Ногу только вывихнул. Рина наложит лубок, - и, помолчав, тихо добавил, - если он тебе так сильно понравился, можешь позвать его ночью, когда никто не будет видеть.

– Нет. Ты прав, это все было глупо. Не знаю, что на меня нашло. Ведь никаких чувств к нему не испытываю. Раньше со мной такого никогда не было. И... спасибо, мистер Икс.

– Всегда к услугам вашей светлости, - мужчина протянул Летте руку, помогая подняться. Он прекрасно понимал, что с нею происходит. Девочка созрела, пора отдавать ее замуж, но предпочел оставить свои мысли при себе.
– А теперь нас ждут серьезные дела.

Серьезные дела заняли весь оставшийся день и большую половину следующего. Они отвлеклись лишь на быстрый обед и вновь заперлись в кабинете. Перед графиней лежал лист бумаги, разделенный на две части: доходы и расходы. Доходы смотрелись очень бедненько на фоне расходов, что вызывало у Летты желание размозжить голову герцогу, по вине которого графство находилось в таком плачевном состоянии. Основную долю доходов составляли налоги, которые Герж собрал еще в начале лета. Здесь все было просто до безобразия и не менялось веками. С каждого крестьянского двора один лик в год деньгами и столько же продуктами, независимо от благосостояния семьи. Недоимок с каждым годом становилось все больше и больше. Приходилось брать отработкой. Должники заготавливали дрова, сено, убирали фрукты в большом саду, принадлежащем графской семье, ходили за небольшим замковым стадом, жгли уголь, работали на самых грязных работах. Это было неправильно. Отрабатывая свои долги, крестьяне не успевали смотреть за собственным хозяйством и попадали в еще большую кабалу. С городом было проще. Ежегодно двадцать ликов отсылалось в графство и столько же в казну короля. Откуда брались эти деньги, сколько их на самом деле собиралось с горожан - никто не знал.

– Маловато как-то, - задумалась Летта, - сколько жителей в городе?

– По последнему подсчету две тысячи двести два человека, - моментально ответил Арам.

– Это что же получается? Крестьянская деревня платит мне налогов больше, чем город?

– Такие законы ввел еще дед вашего батюшки, - просветил Летту Арам.

"Батюшку" девушка тоже вспоминала не злым тихим словом. Как поведал Герж, после смерти графа остались лишь долги, за которые пришлось раздать половину земель; несколько золотых украшений да придание о кладе, спрятанном еще во времена, когда предки Летты были воинственными баронами, берущими все, что им нужно при помощи доброго меча. Услышав о кладе, девушка встрепенулась, но Герж, хорошо знавший ее "отца", поспешил охладить пыл юной искательницы кладов.

– Этот замок простучали от фундамента до крыши. Ваш дед даже специально приглашал мага камня и земли, чтобы он проверил на наличие тайников. Пусто.

– А как было бы здорово, - мечтательно протянула Летта, - всегда хотела найти древнее сокровище. Ладно, оставим это на самый крайний случай, а пока, что у нас еще осталось, Арам?

– Доходы от продажи фруктов, гончарных изделий, кузни в прошлом году составили всего три лика сорок жабок десять цветиков. От продажи баравийских щенков - тридцать ликов десять жабок.

– От чего? От кого? Щеночков?
– подскочила Летта.

Герж усмехнулся в усы, Арам снисходительно ухмыльнулся, а колдун откровенно расхохотался. Летта моментально надулась и обиженно села за стол.

– Госпожа, я никак не могу понять, как в вашей светлости уживается жесткая взрослая женщина и непосредственный восторженный ребенок?
– отсмеявшись, поинтересовался мистер Икс.
– Ваш папенька был заядлым охотником и в свое время завел себе суку и двух кобелей баравийской породы. С тех пор ваша псарня считается одной из лучших в этой части королевства.