Линия Огня

Злолотце Алсана

Остаток дня она провела в компании Лэо, валяясь на камнях у берега Дарвиль, одного из самых больших Озер, и болтая о всякой ерунде. Незнающий укорил бы - чего без дела маешься, где медитация, где сосредоточенная дума?!

Но Лэо как будто знал, что ожидало дриаду вечером, и отвлекал, как мог, чтобы тревога, прочно угнездившаяся в животе, не посмела обернуться страхом ипомешать.

– Я хотел поговорить с тобой, - Нэр появился из ниоткуда и нагло вклинился между магом и сероволосой дриадой, хихикающей над какой-то глупой шуткой.
– Ты что,

пьяный?!

– Не-а, - легкомысленно тряхнул головой володаец, спотыкаясь.
– Это я еще трезвый!

– Велен, нам нужно поговорить!

– А какого ветра? Сегодня ничего страшного не случится, так что все разговоры можно отложить до завтра. Развлекайся, Нэр. Получай удовольствие от жизни!

Маг обогнал эльфа, подхватил дриаду за талию и они со смехом побежали вперед, к Большой Поляне. Ласкайл обреченно вздохнул.

– Ну, что? Поговорили?
– Рос догнал Нэра и пошел рядом, все время оглядываясь по сторонам. Днем удача отвернулась от гнома, он не нашел ни одной дриады, хотя облазил, наверное, каждый кустик во всем лесу. Но, может, вечер будет благосклоннее?

– Куда там, - махнул рукой ласкайл.
– Он столько выпил, что неспособен воспринимать что-либо. Остается надеяться на Лэо.

– Что он набьет этому володайскому щенку морду?

– Нет. Что он не даст Таисс ввязаться в драку.

На этой оптимистической ноте они вышли на Поляну.

От белых цветов не осталось и следа, если бы Нэр не видел своими глазами, ни за что бы не поверил, что утром они были везде. На дальнем краю кто-то успел соорудить высокий деревянный помост, задняя стенка которого, возвышающая на добрых два человеческих роста, была затянута широкими полосами шелка, белого, песочного, розового, сиреневого, фиалкового и прочих оттенков.

Народ уже собирался, но впереди было еще много свободных мест, и ласкайл ускорил шаг, чтобы не потерять из виду ведьмака и дриаду. Проходя мимо дриады с подносом, гном ухватил кувшин с терпким вином, не забыв подмигнуть красивой девчушке. Усевшись на траву, он сделал большой глоток и огляделся.

– Я такой красоты… Нет, я серьезно! Эти бабы что-нибудь со мной сделают!

– Ты будешь доволен, - ухмыльнулся эльф, тоже обзаводясь кувшином.
– Это ведь только начало.

– Серьезно?!

– Угу. Будут танцы, и еще Лэо споет, я надеюсь. Жаль, не успел с ним словечком перемолвиться утром.

– Да к вурдалакам твоего остроухого певичика! Главное, девки!

– Полегче бы ты, - осадил друга Нэр.
– Или совсем историю не учил в своих горах?

– Ты о чем?

– О Королевском Слове. Не слышал, что ли?

– Не-а.

– Таисс попросишь, она расскажет, - тут эльф прислушался и поднял руку, призывая соотрядника к тишине.
– Начинается.

Вместо того чтобы медитировать, Таисс нервно разглядывала собравшихся перед помостом и кусала губы. А что она? Она ничего. И ей совсем все равно, что Велен так мило любезничает с этой сероволосой сте… ой, нет, нельзя так о сестрах по разуму. Или можно?

– Да ну, перестань, - Лесла перехватила взгляд подруги и похлопала ее по плечу, стараясь не задевать голую кожу, натертую пыльцой.
– Ты

ведь отняла у нее момент славы, вот она и…

– Момент славы?!
– Рысь зло фыркнула, сжимая кулаки.
– Посмертной разве что… Лес, я даже за себя ручаться не могу, а Кишшер… Она ведь маленькая совсем…

– Вот именно поэтому она и не понимает. Расслабься, Рысь, сейчас начнете танцевать, и он мигом про нее забудет!

– Да не в этом дело!

– А в чем?
– съехидничала Лесла, оттаскивая Таисс от оставленной между полосами шелка дыры.

– Или в этом… - пробормотала та едва слышно.
– Ладно, не будем портить им счастье.

– Вот после танца и посмотрим, у кого какое счастье…

Лесла тряхнула головой, отходя в сторону.

Началось.

Постепенно нарастающий грохот больших барабанов заполнял собой всю Поляну, заползал в уши, в голову, вытряхивал оттуда всякую осознанную мысль. Как и положено при дриадском чародействе, "подопытных" для начала лишают возможности мыслить, ведь магия хранительниц направлена в первую очередь на эмоции и чувства. Грохот, казалось, сделал воздух густым, а свет огней - почти осязаемым.

Таисс начала медитативно дышать, чтобы настроиться. Вдох на десять, выдох на тринадцать. Вдох… Только не бойся. Все будет хорошо, если ты будешь верить. В конце-то концов, ты же ради этого поспорила когда-то с миром! Грохот балансировал на грани выносимого, на границе Поляны разом вспыхнули десятки факелов, и на помост вылетела первая дриада. Девушка застыла на мгновение, и потом сорвалась с места, завертелась в безумном танце. Стихия Ветер. Таисс почувствовала, как магический план начали наполнять тонкие ниточки энергии, которые ей потом нужно будет использовать. Времени оставалось все меньше, а страха в животе - все больше. В складках ткани исчезла вторая дриада. Стихия Пламя.

Таисс едва не сбилась с ритма, облизнув пересохшие губы. Все будет хорошо.

Ты должна верить, что все будет хорошо!

Танец восстанавливал события, случившиеся еще до того, как начало течь время. Ардара создавала Истинные Стихии, сначала Ветер, потом Пламя, потом Ливень, Песок и Силу. И сейчас эта Сила должна была сразиться и победить. Странно было бы, если бы не так.

Таисс уже не чувствовала, как ноги вынесли ее вперед, как завертелось в танце тело. Она снова перестала быть отдельным существом, слилась с Ардарой, чувствовала ее.

Одним легким прыжком танцовщицы сгрупировались на помосте, присев на корточки и замерли, притянув голову к коленям. Пять девушек - две лунноволосые, две с волосами, как крыло ворона и Таисс, красное пламя, в центре. Зрители даже дышать перестали, чтобы не пропустить ни одного движения.

Девушки начали выпрямляться, медленно вытягиваясь вверх. По поляне прокатился сдавленный выдох-стон, даже те, кто видел Танец Создания раньше, не смогли сдержать восхищения. Казалось, что это не ткань, а мягкий лунный свет чуть прикрывает их фигуры. Тонкие щиколотки и запястья рисковали сломаться под весом широких серебряных браслетов, а шея - под тяжестью водопада волос. Велен хотел отвести глаза и не мог, хотел зажмуриться, но танец настигал его и через закрытые веки.