Линия красоты

Холлингхёрст Алан

Они, все трое, собрались в ванной комнате Ника. Уани сопел, хлюпал носом, дрожал, словно от озноба, и вид у него был как у привидения; он, впрочем, уверял, что ему хорошо, как никогда. Сейчас он сосредоточенно разворачивал кулек из страницы журнала «Форум» с изображением пушистого женского лобка. Ник сидел на краю ванны, скрестив ноги, и смотрел, как отливает Триштан.

— Ширинку не застегивай! — потребовал Уани;

это была одна из его любимых шуток.

Триштан рассмеялся и сказал:

— Смотри-ка, ему нравится.

— Знаю, — ответил Ник.

— А я вспомнил, где тебя видел, — сказал Триштан. Ширинку он все же застегнул и воду спустил, а потом добавил, глядя в зеркало: — На дне рождения у мистера Тоби. В большом-пребольшом доме. Давным-давно.

— Верно, — ответил Ник, снимая пиджак.

Триштан тоже скинул свой официантский фрак — молча, не тратя времени на слова.

— Ты тогда пришел ко мне на кухню. Грустный такой, одинокий.

— Правда? — рассеянно спросил Ник.

— Мне потом стыдно было. Я тебе велел прийти позже, а сам не пошел.

— И мы знаем почему, — добавил Уани.

— Не беспокойся, — ответил Ник. — Я тоже об этом забыл.

Триштан положил руку ему на плечо, и Ник, поняв, что от него требуется, достал бумажник и протянул ему двадцать фунтов. Триштан наклонился к Нику, просунул ему в рот свой длинный и толстый язык и усердно целовался с ним секунд десять, а затем отстранился и отвернулся. Уани ничего не заметил — он возился с холмиком кокаина. Триштан заглянул ему через плечо.

— Знаешь, у меня могут быть неприятности, — сказал он.

— Никаких неприятностей, — ответил Уани. — Все совершенно безопасно. Дом под охраной полиции.

— Нет, я имею в виду, с боссом. Он не любит, когда мы надолго отлучаемся.

— А как тебе вот это? — поинтересовался Уани и, не оглядываясь, нащупал рукой его ширинку.

— Хочешь еще денег? — прямо спросил Ник.

— Я ему только что пятьдесят отсчитал, — протянул Уани.

Триштан снова повернулся к зеркалу.

— Значит, жену ты с собой на вечеринку не взял?

— Она мне не жена, — усмехнулся Уани.

Триштан широко улыбнулся Нику.

— Я видел, как ты отплясывал с большой леди, — сказал он. — Ну вы и скакали! По-моему, ты ей понравился.

Курчавая голова Уани мелко затряслась от смеха.

— В следующий раз, когда ее увижу, обязательно спрошу, как ей понравился Ник.

— А ты что, дружишь с ней, что ли? — спросил Триштан и снова улыбнулся Нику.

— Ага, мы с ней лучшие друзья, — сообщил

Уани, критически оглядывая плоды своих трудов. — Самые что ни на есть… Ну вот… — Он обернулся. — А ты? Неужели она тебе не нравится? Она же красавица!

Триштан пожал плечами:

— Нормальная тетка. По мне — нормальная. Чем больше у людей денег, тем больше вечеринок, правильно? И чаевых. Мне, бывает, по сто фунтов отваливают за вечер. А то и по двести.

— Да ты просто шлюха продажная, — сказал Уани.

Ник подошел к раковине и выпил один за другим два стакана воды.

— Ну где там мой порошо-очек? — поинтересовался он капризным детским тоном.

Стояла ночь, наслаждение давно растаяло, сменившись усталостью и иррациональной тягой к допингу — будь то кокаин или секс. Об удовольствии речь не шла — просто нужно было продолжать.

Триштан присел, чтобы вдохнуть свою дорожку. Уани положил руку ему на член, Ник — на задницу.

— Как порошок-то, хороший? Откуда берешь? — поинтересовался Триштан и, глубоко вдохнув, откинулся назад.

— У Ронни, — ответил Уани. — Его так зовут. Ага, вот так… — пощипывая себя за нос. — Обожаю Ронни. Он мой лучший друг. Правда, правда. Мой единственный настоящий друг.

— Не считая госпожи премьер-министра, — вставил Ник.

Триштан в первый раз по-настоящему улыбнулся — широко и открыто.

— А мне-то показалось, — сказал он, — что твой лучший друг — это он. Вот он, Ник. Разве нет?

— Ник? Да он просто шлюха, — ответил Уани. — Деньги у меня берет.

Ник вдохнул половину своей дорожки и оглянулся.

— Он хочет сказать, что я на него работаю, — педантично уточнил он.

— Работаешь? И что же ты делаешь, хотел бы я знать?

— Кое-что делаю, — отрезал Ник.

— Ясно, ясно, что ты делаешь! — проговорил Триштан и заржал.

— Во всяком случае, — упрямо продолжал Ник, — он миллионер, так что…

— Я мультимиллионер, — с легким негодованием уточнил Уани. — А теперь давай, покажи свой коронный трюк.

— Что за трюк? — спросил Ник.

— Сейчас увидишь, — ответил Уани.

— Надеюсь, от этого порошка у меня нестоячки не случится, — пробормотал Триштан.

— Не будет стояка — не будет денег, — ответил Уани.

Триштан спустил брюки и трусы и присел на край унитаза. Тяжелый смуглый член его клонился книзу. Он запустил руки себе под рубашку, задрал ее до шеи и принялся пощипывать себя за соски.

— Не хотите мне помочь? — спросил он.