Линия Грез
Шрифт:
Альтос опустился на стул, и чужой последовал его примеру. Щупальца задергались быстрее – часть из них тянулась в сторону человека, часть – к вазе. Чужой взял маленький плод, поднес к щупальцам. Тонкие жала впились, подхватили фрукт, начавший на глазах усыхать.
– Это невозможно, – только и сказал Кей. – Барт был человеком…
– Истина окажется неприятнее твоих догадок, – ответил дарлоксианин. – Что заставит тебя поверить? Мы добывали дзот-кристаллы, и работать приходилось по ночам. Ты вытащил меня из-под обвала… я раскроил голову
– Ты был человеком! – сказал Кей.
– Эзсанти Кри Чесциафо был в теле Барта Паолини, – терпеливо сказал чужой. – Что тебя удивляет? Я ушел с оперативной работы. Мне не нужен больше человеческий облик.
– Так вы переписываете сознание полностью?
– Можно сказать и так, – поколебавшись, ответил чужой. – Осколки прежней памяти остаются, но их мало. Тот, кто займет твое тело, немногое узнает о тебе. Поэтому я и пришел – узнать.
– Только поэтому?
– В основном, Кей Альтос.
– Понятно. – Кей развел руками. – Я дурак, Кри.
– Ты думал, что в твой разум вложат любовь к Дарлоку, дадут наше имя и отправят обратно? Нет, Кей. Не так просто, – мягко сказал чужой.
– Помнишь, Кри, когда ты сказал мне, что работаешь на Дарлок, ты обещал защиту.
– Ты знаешь слишком много правды, Кей.
– Ясно. – Альтос попытался улыбнуться. – А мой сын? Ты можешь спасти его? Он немногое видел и вряд ли что-то понял.
– Бери фрукты, Кей. Они съедобны для человеческого тела.
– Ясно, – повторил Альтос.
Человек и чужой сидели друг против друга. Эзсанти Кри Чесциафо терпеливо ждал.
– Как это будет? – спросил Кей.
– Безболезненно. Вас лишат сознания перед процедурой.
– Я могу попросить не делать этого?
– Зачем?
– Любопытство, Кри.
– Тогда ты почувствуешь боль.
– Плевать.
– Это будет выглядеть крайне неприятно для человека.
– Догадываюсь.
– Я сделаю это для тебя, Кей.
– Спасибо и на этом. – Альтос зевнул. – Теперь вы тянуть не станете?
– Все свершится утром. Ты хочешь мне что-нибудь рассказать?
– Нет, не хочу.
– Я понимаю. Мне дано разрешение на пытки, но я не воспользуюсь ими, Кей. Ты слишком хорошо переносишь боль.
– Отведи меня обратно, Кри. Я хочу спать.
Дарлоксианин поднялся, но включать гипертуннель не спешил.
– Кей Альтос, почему ты просишь оставить сознание до конца?
Альтос выбрал из вазы самый большой фрукт. Подошел к чужому, поднес фрукт к месиву щупалец, задергавшихся в ожидании пищи.
– Мне интересно увидеть подлинный облик дарлоксианина, Кри.
– Как ты понял? – Голос чужого впервые поднялся на тон выше. Альтос аккуратно вложил фрукт в щупальца, брезгливо вытер ладонь
– Эти тела всегда казались мне слишком самостоятельными, слишком непосредственными. Разумные не имеют столько инстинктов. Если вы пересаживаете сознание целиком, то вывод напрашивается сам.
– Ты знаешь слишком многое, Кей. – Существо, чьи щупальца возбужденно терзали неожиданную подачку, подняло руку, с усилием вырвало фрукт, бросило на пол. – Я сожалею, что твой разум погибнет, но представь, как поступила бы Империя, узнав о нас истину?
– Она еще так поступит, Кри. Нам не избежать второго обвинения в геноциде.
Дарлоксианин подошел к Кею. Положил ему на плечо руку, Альтос не отстранился.
– Ты спасал мне жизнь, Кей, когда я был в теле человека. Нам недоступен аТан, и я благодарен тебе.
– Взаимно…
– Ты даешь слово, что оставленный в сознании не будешь сопротивляться? Ты уже нанес нам ущерб.
– Даю слово, до седьмого слоя истины, что не стану сопротивляться, – глядя в лицо чужого, пообещал Кей.
– Иди.
Остаток ночи Кей Альтос проспал. Но сон не принес ни отдыха, ни сил. Разбуженный включившимся светом, Кей умылся и сел у стены, глядя на Артура, который продолжал спать.
Кея немного утешала мысль, что он умрет не один.
13
Маржан Мухаммади прекрасно сошлась с Имперскими десантниками. Может быть, потому, что в своей работе те привыкли полагаться на полуразумные механизмы, а многие могли похвастаться частями тела, данными им не от рождения.
Изабелла Каль смотрела на это спокойно. Она не любила механистов, а проповеди полной кибернизации человечества приводили ее в бешенство. Но сейчас это было не важно, потому что все участники рейда, кроме нее и Луиса, являлись смертниками. Десантники могли верить в оплаченный аТан и предвкушать лихую драку, но Каль уже решила их судьбу. Артур Кертис и секреты бессмертия станут ее козырем на пути вверх. Она не станет делиться даже тенью тайны.
Главное – успеть. Дарлок, в своей вечной погоне за новыми агентами, мог разрушить разум Артура, употребить драгоценный камень для мощения мостовой. Каль еще никогда не испытывала такой ненависти к чужим. Она сотрет их в пыль, вышвырнет из Галактики… если Артур Ван Кертис даст ей возможность взойти по пирамиде власти.
Империи давно нужна крепкая встряска.
Вначале пришли за Вячеславом. Он криво улыбнулся Кею и исчез вместе с конвоиром. Потом, почти одновременно, дарлоксиане появились в камерах Кея и Артура.
К термину «сплетение судеб» Дарлок относился очень серьезно.
Гипертуннель доставил их в просторный зал. Белые пластиковые стены казались свежевымытыми, воздух был наполнен запахами химии и свежей крови. Четыре металлических стола в центре зала казались позаимствованными из операционной.