Линия Грез
Шрифт:
Служба не выпускала попавших под подозрение.
Агенты Дарлока не сдавались в плен.
Серый конус карантинного корабля дрогнул, теряя очертания. Пламя лизнуло приближающихся десантников и опало, демонстрируя разлетающийся рой обломков.
Если кто-то из бывших карантинников и успел крикнуть «Дарлок!», услышать его было некому.
Их загнали в туннель сквозь целую серию люков-диафрагм. Долго вели в мягком желтом полумраке, чудесном после палящего белого солнца. Вячеслав оглядывался по сторонам –
В маленьком зале, разделенном решеткой на две части, людей на время оставили в покое. Никто уже не обращал внимания на Кея – даже родители убитых им детей. Кто-то молился, кто-то молча стоял у решетки, разглядывая дарлоксиан. Один сидел за пультом у стены, похожий в своем плаще на древнего монаха. Трое тихо разговаривали – даже напрягая слух, Кей не уловил ни единого слова.
– Как ты думаешь, это начнется прямо сейчас? – спросил у Кея врач.
– Не знаю. – Кей глянул в лицо Вячеслава. – Знаешь, аТан срабатывает, когда человек умирает. А нас пока берегут.
Врач натянуто улыбнулся:
– Я проходил школу самоконтроля «джень».
– Даже с остановившимся сердцем ты протянешь еще три-четыре минуты. Лучше уходи отсюда, пока тебя прикрывает толпа.
Человек, у которого был оплаченный аТан, заколебался:
– Чем больше я увижу…
– Не думай о наградах, – посоветовал Кей.
– Я думаю об Империи.
– Окажи ей услугу – не рискуй.
Врач молчал. Владея аТаном и гарантированным самоубийством, он чувствовал себя неуязвимым.
Решетка выгнулась, образуя короткий проход на середину зала. В конце прохода засветилось поле локального гипертуннеля.
– Проходить по одному, – скомандовал кто-то из конвоиров. Люди не тронулись с места. Дарлоксианин поднял оружие – и судорога боли прокатилась по толпе. – Я буду наращивать интенсивность, – сказало существо под темным плащом.
Кто-то шатаясь побрел по проходу. Шагнул в поле, исчез. Это сломало волю остальных. Толпа начала втягиваться в туннель, ведущий в неизвестность.
– Нам было обещано сплетение судеб! – крикнул Кей, прижимаясь к Артуру.
– Судьбы всех вас едины, – ответил дарлоксианин.
10
Более странного места Кей еще не видел. Тюрьма дарлоксиан была стеклянной.
Маленькие прозрачные камеры – кубики с ребром в два метра – окружали его со всех сторон. Некоторые были пусты, в других стояли, бродили, лежали на полу люди – недавние попутчики Кея. В каждой камере был крошечный унитаз – прозрачный, крошечный умывальник – прозрачный, и никакого намека на дверь. Видимо, все коммуникации осуществлялись через гиперпереход. Далеко внизу, сквозь несколько этажей стеклянных камер, темнел пол. Свет лился сверху – ровный, холодный, бледно-желтый.
Кей посмотрел вверх, обернулся вокруг оси, рассматривая соседей. Над ним, глядя на Кея безумными глазами, лежала молодая темнокожая девушка. Две камеры рядом пустовали,
Медленно подойдя к стеклянной стене, Кей прижался к ней лбом. Артур смотрел на него, не двигаясь.
Похоже, мальчик сломался…
Лента наручников внезапно ослабла и соскользнула на пол – видимо, в них был блок дистанционного контроля. Кей потер запястья – широкая красная полоса отойдет не скоро. Опустился на корточки и приложил ладонь к стеклу. Артур протянул руку со своей стороны.
– Чего же ты ждешь, мальчик… – сказал Кей сам себе.
– Чуда, – тихо ответил Кертис-младший. «Стекло» прекрасно пропускало звук.
Изабелла Каль сидела перед адмиралом Лемаком. Адмиралу давно перевалило за полтораста, но его первый аТан, купленный в незапамятные времена, до сих пор не использовался. Говорили, что он удачлив. Каль без колебаний сменила бы характеристику на «осторожен».
– Ваше рвение делает вам честь. – Лемак прошел по каюте, слишком роскошной, слишком выделяющейся среди строгих помещений орбитальной базы Имперских сил. Остановился у панорамного окна – возможно, даже настоящего. Посмотрел на плывущий под ними Догар – белое на синем, снег и океаны.
– Я пришла в Службу, чтобы работать, – резко ответила Каль.
– А мы бездельничаем… – Адмирал развел руками. – Выполняем приказ Императора: не поддаемся на провокации.
– Ваша честь…
– Не надо, Каль. Я не требую вежливости от своих капитанов, а вы ведь равны им по званию. Оставим взаимные обиды… до времени. Чего вы хотите?
– Наказать Дарлок.
– А еще кого? Дарлок в альянсе с Алкарисом, у него пакт о взаимопомощи с Псилоном. Войну можно вести лишь на полное истребление, а чужие до сих пор не простили нам Сакры.
– Я не говорю о войне… тем более о геноциде, – осторожно начала Каль.
– А чем закончится рейд регулярных Имперских сил в пространство Дарлока? – Адмирал отвернулся от окна. Маленький, сухонький, он казался пародией на того бравого офицера, которого Каль помнила с детства – из выпусков Си-эн-би, с обложек журналов и патриотических плакатиков на стенах домов. Могла ли она тогда помыслить, что будет сидеть в его каюте, по-прежнему молодая… телесно… и давить, давить, давить на героя Тукайского конфликта.
– Рейд не нужен, адмирал. Империя не отвечает за поступки отдельных граждан, которые пожелают, к примеру, спасти родственников и друзей.
– Вы хотите сбить штурмовую группу из гражданских? – заинтересовался Лемак. – Свежая мысль… плодотворная…
– У меня есть штурмовая группа. Мы пойдем с морт-бомбами, и от погибших не останется даже молекул. Никаких доказательств.
– Допустим. А что требуется от меня?
– Корабль с детекторами «горячего следа». – Изабелла затаила дыхание. Она сыграла ва-банк.