Лингус

Запата Мариана

Мне казалось, что раньше у меня был хороший секс, но этот не шел ни в какое сравнение. Еще никто не заставлял меня чувствовать себя так восхитительно; не только из-за того, как меня растягивал его член, и не из-за того, как его потное тело скользило по мне, или потому, как его рот сначала сладко касался моего, а затем более эротично. Я чувствовала каждой клеточкой, насколько отличался секс с ним. Из-за него.

Его бедра стали двигаться с бешеной скоростью, руки сжались на моих, и я почувствовала нарастающую сладкую боль внутри, когда он начал тереться об меня с каждым движением. Я сжала бедра, и хотя

мои плечи болели из-за того, что я так долго держала руки над головой, напряглась, задыхаясь и постанывая.

— Тристан… Ох! — Он смотрел на меня, потираясь при каждом толчке о мой клитор короткими грубыми волосами, покрывавшими его лобок. И я просто взорвалась, перейдя на крик — Тристан! — Я прижалась ртом к его плечу, стиснув на нем зубы от самого потрясающего оргазма из всех существующих.

Он что-то проворчал, когда я кончила, несколько раз жестко и глубоко вонзаясь в меня, а затем напрягся от шеи до бедер. Тристан задрожал и прикусил мою щеку, когда кончил, изливаясь в меня, произнося что-то неразборчивое. Я почувствовала, как его бедра дернулись рядом с моими, когда он переместился, чтобы прижаться щекой к моей груди. Зажав одну ногу между моих бедер, он стащил одеяло, которое теперь свисало с кровати, и укрыл нас. Так мы и лежали, переводя дыхание, а я гладила его влажную спину, проводя рукой от лопаток до идеальной задницы.

— Это было… — я глубоко вздохнула, потому что ни одно слово не подходило для описания. — Восхитительно?

Я почувствовала, как его грудь сотрясается поверх моей, когда он усмехнулся.

— Нереально восхитительно. — Его теплые губы прижались к моей груди. — Я и не знал, что такое возможно, — нежно произнес он.

Казалось, что мое сердце разбухло в груди.

— Я тоже.

Понятия не имею, когда мы, потные, разгоряченные и уставшие, заснули, но мы это сделали. Через некоторое время я неожиданно проснулась и обнаружила, что все еще лежу на спине, а рука и нога Тристана перекинуты через меня. Я повернула голову и посмотрела на его лицо, отметив, насколько он красив и прекрасен, пока спит. Идеальный. Его полные губы, его лицо. Но было нечто большее. Он самый милый человек, которого я знаю, когда не вел себя, как засранец, конечно. Но, если быть честной, мне нравилось, когда этот засранец дразнил меня. Сильно.

Никто из тех, кого я встречала, не заставлял меня чувствовать даже часть того, что он делал. Никто. Я вообще сомневалась, что когда-нибудь встречу того, кто окажется хотя бы наполовину таким же мужчиной и другом, как он.

Потом меня озарило. То, что я чувствовала, это щемящее грудь ощущение не являлось болью. Мне нравился этот придурок. Этот мужчина, который любил свою собаку, свою маму и меня.

Мы так увлеклись друг другом после его признания в любви, что я ничего не ответила и почувствовала себя настоящей сукой.

Так что я сильно сжала его руку. Он заворчал, медленно моргая, открывая и закрывая рот, как золотая рыбка. Сонные зеленые глаза скользнули по моему лицу.

— Что случилось? — пробормотал он.

Может, это выглядит немного драматично, а может, и нет, потому что сейчас меня разрывало это чувство, которое я не могла определить, но наконец поняла. Все слезы, которые я пролила, пока он был на съемках, и вина, которую я чувствовала, дважды встречаясь

с другими мужчинами, — все это было по одной простой причине. Я влюблена в Тристана. Я люблю его.

Прижав кончик указательного пальца к его носу, я наклонила голову в его сторону.

— Я влюбилась в тебя задолго до того, как ты полюбил меня.

Глава 54

Удача и я — понятия противоположные. Большую часть времени я даже считаю, что мы не живем в одной и той же вселенной.

Я все ждала, когда ружье выстрелит, — или как там любят говорить? — и что произойдет что-то ужасное, чему под силу вырвать меня из состояния, в котором находилась. На эмоциональном уровне я была настолько счастлива, что назвала бы это Гавайями. Легкое, беззаботное счастье.

Так что, когда на следующий день после того, как Тристан узнал о видео с Зои, а затем признался в любви, у меня начались месячные — я не удивилась. Я готовилась к худшему. Например, к тому, что моя квартира сгорит, что у меня сломается зуб или обнаружат молочницу. Я ожидала чего-то похожего. И возможно я кричала от разочарования, потому что была чертовски готова стянуть с него боксеры при первой же возможности, ну да ладно. Мы провели вместе всего несколько минут, после чего я вернулась домой, чтобы переодеться и постараться не опоздать на работу.

После работы я встретилась с Зои в студии йоги, которую мы часто посещали. Поскольку мне нужно было вернуться в реальный мир и снова погрузиться в рабочие будни, мы перешли к осенне-весеннему графику тренировок, который состоял из вечерних занятий горячей йогой с последующим совместным ужином. Когда Зои увидела, как я захожу в студию, она завизжала.

— Шлюшка! Ты сделала это! — объявила она, к счастью, пока еще пустой студии.

Я посмотрела вниз, пытаясь понять почему, черт возьми, она решила, что я переспала с Тристаном прошлой ночью. Не думаю, что мой раздутый живот натолкнул ее на эту мысль. Нахмурившись, я приложила указательный палец к губам, чтобы она замолчала.

— Еще всему миру разболтай, Зо, — прошипела я, закатывая глаза.

Она изобразила зайчика, дважды отскочив вперед на полметра.

— О. Боже. Мой, — взвизгнула она. Ее маленькие ручки обхватили мое лицо и ущипнули за щеки. — Ты так смешно ходишь, — хихикнула она.

— Я так хожу, потому что начались месячные, и у меня все болит, черт возьми, — пробормотала я.

— Или потому, что ночью твою булочку нафаршировали огромной сосиской, — засмеялась эта мелкая сучка.

Я провела рукой по лицу, бросив сумку и коврик на пол.

— О боже, да потише ты. Тебя даже мой папа услышит.

Зои рассмеялась еще громче, слишком наслаждаясь тем, что я смущена. Мне ничего не оставалось, как винить в этом свое отсутствие на ее частых тусовках с Николь.

— Как это было? — спросила она.

Отстранившись от нее, я поставила коврик для йоги и бутылки с водой рядом с ней и фыркнула.

— Не твое дело, — поддразнила я. Она прекрасно знала, что в конце концов я что-то расскажу. И всего через пару секунд, подаваясь вперед, я посмотрела в ее любопытные миндалевидные глаза и многозначительно пошевелила бровями. — Охеренно.