Лингус
Шрифт:
— Я начну откусывать жир с твоей задницы, если в ближайшее время не закину в себя еду, — простонала я.
Николь даже не удосужилась обернуться, чтобы посмотреть на меня, лишь погрозила пальцем.
Получив сообщение от Калума, она была на седьмом небе от счастья. В образовавшемся кругу мы стояли несколько минут, пока она не приняла серьезный вид и сказала, что заставит его подождать. Поэтому Николь проигнорировала его сообщение вместе с тем, которое он отправил часом позже. Что-то подсказывало мне, что наш породистый скакун не привык к отказам.
Так и вижу, каким
Я говорила, что она самка богомола? Или Венерина мухоловка? Она не просто хищница, а настоящий людоед. Но я любила ее больше всего на свете.
Мой бедный желудок заурчал так громко, что симпатичная девушка, стоявшая рядом со мной, засмеялась.
— Ну вас к черту. Я пойду за едой. Вы знаете, где меня найти, Блудница и Стервозина.
Они просто отмахнулись от меня, пока рассматривали какую-то хрень с корсетами, которую собирались купить.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы найти дорогу среди палаток и огромной толпы слоняющихся вокруг людей. В тот момент посетителей стало намного больше, чем когда мы только пришли, но я пыталась игнорировать нервный трепет сердца, сосредоточившись на урчании желудка, поедающего самого себя, чтобы выжить. Я привыкла кушать в одно время, и если пропускала прием пищи, то превращалась в Никки, а точнее — в стерву.
Наконец, добравшись до небольшого островка с едой и столов, расставленных в несколько рядов, я с удовольствием вздохнула. В конце ряда дама продавала что-то похожее на печенье в форме члена и маленькие пирожные, которые, вероятно, должны быть имитацией влагалища. Мужчина рядом с ней продавал крендельки с солью и начос. По крайней мере, мне так показалось. В соседней палатке были хот-доги и еще больше хот-догов, а в последней палатке продавали что-то в чашках, из которых чертовски отвратительно пахло.
Хот-доги на слете любителей порно. О, да-а.
Я посмеялась про себя при мысли, чтобы съесть здесь объект фаллической формы, ну да ладно. Купила два хот-дога, добавила майонез и кетчуп, а затем села на один из двух стульев за столом, который находился подальше от толпы.
— Я начинаю подозревать, ты солгала мне, когда сказала, что ты сталкер, — раздался знакомый низкий голос за моей спиной.
Сначала мое внимание привлекла темная толстовка, прежде чем высокий мужчина отодвинул стул напротив меня и плюхнулся на него. Потрясающие драгоценные камни зеленого цвета, именуемые его глазами, сфокусировались на моем широко открытом рте, который застыл в ожидании укуса. Я фыркнула и откусила хот-дог. Уголки моих губ тут же испачкались кетчупом.
— Привет, — сказала я, пытаясь прожевать еду и прикрывая рот рукой.
Тристан ухмыльнулся мне, скинув капюшон своей толстовки вниз на плечи. Теперь его голову прикрывала только кепка.
— Проголодалась? — спросил он, глядя на другой хот-дог, лежащий на столе.
— Оголодала, — ответила я, откусывая очередной большой кусок. — Ты не представляешь насколько, — практически простонала я, пережевывая. — Даже если бы эти хот-доги сделали из тараканьих какашек, мне было бы все равно.
Он засмеялся.
— Скорее всего, они и сделаны из тараканьих какашек.
Я нахмурилась и сделала еще один укус, а он с тоской посмотрел на второй хот-дог.
— Ты голодный?
— Ага, — вздохнул он. — Я забыл свой бумажник в машине, а друг не одолжил мне денег.
Что за друг такой, который даже обедом не угостит? Я точно знала, что Никки купит мне половину супермаркета Whole Foods, если я попрошу ее. Я подтолкнула оставшийся хот-дог в его сторону, продолжая жевать.
— Бери.
Его глаза забегали от сосиски в тесте ко мне и обратно.
— Нет, я так не могу, Кэт. Ты даже не знаешь меня, — тихо сказал Тристан.
— Тебя зовут Тристан… Кинг? — спросила я, и он кивнул в ответ. — Ты подловил меня, когда я поправляла трусы, так что считай это взяткой, чтобы мы больше никогда не говорили об этом. — Я закрыла рот и закончила жевать.
— Тебе действительно не нужно… — снова начал он, в пятый раз поглядывая на хот-дог.
Я закатила глаза и подтолкнула еду к нему.
— Да ешь ты уже эту чертову штуку.
Он улыбнулся своей идеальной, ослепительно белой улыбкой, достал хот-дог из упаковки и засунул в рот практически половину. Он стонал. Во имя всех святых. Стонал абсолютно по-мужски и насыщенно, а я понимала, что мои глаза, вероятно, помутнели от этого звука. К счастью, он был так поглощен хот-догом, что не заметил моего безумного взгляда.
Была крохотная вероятность, что у Тристана под кепкой спрятана большая лысина. У него также может быть очень волосатая грудь или, скажем, даже третий сосок. Или (и я мысленно ахнула от этой мысли) у него кривой член. Это пугало меня до чертиков.
Основываясь на его стоне и чистом удовольствии, пробежавшем по моему позвоночнику, я вдруг поняла, что этот человек не может находиться здесь один…
И, черт возьми, я собиралась это знать наверняка.
Глава 8
— Итак, Тристан, — начала я, когда он запихал последний кусок еды в свой прекрасный рот. Надеюсь, что не переступлю черту, спрашивая его о том, что вот-вот сорвется с языка. — Что за друг не дает тебе денег на обед?
Он ухмыльнулся, пережевывая.
— Тот самый друг, который ждет ответа от твоей подруги.
— Подожди. Что? — О чем, черт возьми, он говорит? На долю секунды я задумалась, пока до меня не дошло. — Калум Бурро — твой друг?
Мне было сложно представить, что Вселенная настолько мала, и мне так повезло. То есть, серьезно? Из всех присутствующих здесь людей я заговорила с человеком, который лично знаком с любимчиком моей лучшей подруги? Мозг инстинктивно требовал впасть в ступор и остаться заикой. С другой стороны, я бы посчитала чертовски странным, если бы какой-нибудь фанат Зои решил, что было бы здорово познакомиться со мной только потому, что я дружу с ней.