Лимитерия
Шрифт:
— Какого чёрта ты разнылся? Совсем охренел, да? — злилась Элли, тряся Лимита как куклу. — Я тебе только что сказала, что это был сущий обман, а ты продолжаешь гнуть старую линию. Почему? Тебя два месяца обвиняли и оскверняли недобрыми словами, а ты сломался из-за заявления отпетого отморозка. Где же твоя выносливость? Куда подевалась устойчивость к чужим обвинениям? Ты ведь не нытик, в конце-то концов!
— ДА ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НАДО? — агрессивно заорав, Хог схватил девушку за запястья и обнажил остроклычный оскал. — ТЫ САМА СКАЗАЛА, ЧТО Я — ЭТО ОШИБКА, КОТОРОЙ НЕ ДОЛЖНО СУЩЕСТВОВАТЬ! ВОТ ОШИБКА И ДЕЛАЕТ
Эрийка тут же влепила ему пощёчину, отчего хэйтер пошатнулся и выпучил глаза. Щеку тут же обожгло неприятным жжением, от которого появился красный отпечаток женской ладони. Подобные действия со стороны лидера команды «Серп» сильно злили молодого волонтёра, однако в данный момент он ограничился лишь молчанием.
— Успокоился? — хмуро спросила Элли, на что тот кивнул. — Хватит закатывать истерики. Ты мужик или кто, в конце концов? Я понимаю, что тебе сейчас очень больно в душе, но ты веришь в обыкновенную фальшь, которую тебе навязал этот лимитериец. Нет никакого «Хаос, Объятый Гневом». Есть только Хог, который Лимит, который раздражает всех… Который вечно мотает мне нервы, но именно который не даёт мне скучать.
Хог протирал красную щеку и продолжал хмуриться. Однако на последних словах он слегка приподнял брови и посмотрел на девушку, которая перестала хмуриться и улыбнулась краем губ. Рубиновые глаза перестали обжигать холодом.
— Я… хочу извиниться за те слова, которые наговорила тебе у себя дома, — уже тише продолжила эрийка. — Это было брошено в сердцах, но на самом деле я так не считаю. Всё сказанное было адресовано в сторону другого лимитерийца. Я… просто… просто… даже объяснить… трудно.
Элли отошла от Хога и стала ходить туда-сюда, пытаясь подобрать нужные слова. Лимит уже перестал потирать покрасневшую щеку и просто смотрел на девушку, которая уже начинала нервничать. Нет, не от злости к волонтёру, а от волнения. Через минуту эрийка всё-таки вернулась, но взгляд у неё был опечаленный.
— Знаешь, как это неприятно — когда тебя пытаются подложить под будущего принца, а ты даже не знаешь, каким он будет, — тихо промолвила Элли, опустив глаза вниз. — Раньше я не думала об этом. До четырёх лет всё было хорошо: папа и мама были вместе, любили друг друга и заботились обо мне. Как самая нормальная семья. А потом… мама полюбила другого человека. Отец — он не смог её простить, поэтому забрал меня с собой и стал воспитывать в одиночку. Но папа не был мягким характером, он, считай, воспитал меня не как дочь, а, скорее, как сына.
Девушка глубоко вздохнула и прижалась спиной к стене, скрестив руки на груди. Её глаза были закрыты.
— Начиная с пяти лет, я начинала терять счастливое детство и очень рано погружаться во взрослую жизнь. Ровно в одиннадцать лет я должна была встретиться с предначертанным мне будущим мужем, как сулили традиции. Потом… погибли мои бабушка с дедушкой. А чьих это рук дело? Лимитеров, конечно же! Священная деревня Вышень, где проводились раскопки, была сожжена «зелёным» народом, а жители её убиты. Тогда-то я и начала ненавидеть лимитеров. А лимитериец должен был объединить две враждебные друг другу расы, чтобы закончить вражду. Хе-х! — Элли неожиданно усмехнулась. — Но все мы знаем, как это бывает, да? Сначала обещания, клятвы,
Эрийка скрипнула зубами от нахлынувших на неё воспоминаний и злости, после чего выдохнула и посмотрела на молчаливого хэйтера.
— Я очень сильно ненавижу лимитеров и лимитерийцев! Пустые обещания, данные ими, заканчиваются предательством и обманом. Но знаешь… — Элли неожиданно улыбнулась. — Когда ты на мою ненависть ответил пониманием, я… растерялась, если честно. Мне казалось, что ты начнёшь ругаться со мной в ответ, доказывать что-то, попробуешь даже ударить меня. А ты понял, принял всё на свой счёт и ушёл. Если честно, для меня это был шок.
Хог промолчал. Затем достал вторую сигарету и закурил снова, выпуская изо рта серо-синий дым. В данной ситуации он предпочёл молчать и слушать…
— Поэтому п… пр… прости… прости м-меня! — а вот эти слова дались Элли очень трудно, но она постаралась себя осилить. — Я облила тебя своей ненавистью, а ты… ты меня… понял. Но я не хочу, чтобы ты принимал высказанный мною бред на свой счёт. Я тоже солгала! Я от злости обвинила тебя во всём, потому что напоминание о прошлом сильно задело меня. Но тебе… тебе ведь тоже плохо, а я этого не учла, подумав лишь о себе. Ты не помнишь своего прошлого и вырос одиночкой, а я лишь воспалила твою боль. В общем… это… ну…
С каждым словом девушка начинала смущаться всё сильнее и сильнее, делать резкие движения и ходить туда-сюда, подбирая каждое слово. Но Хог не был дураком, и он понял, что она хочет ему сказать. В силу своей сущности, воспитания и характера, слова с попытками извиниться давались эрийке с большим трудом. Как и подобает Стихии Огня, Элли была вспыльчивой, агрессивной, хищной и обжигающей, сжигая любые преграды на своём пути. Она добивалась всего, что ей было нужно: звания, популярности, силы, Бёрна. Даже победы. Но было ли дело всё в ней? Нет! Пламя всегда нуждалось в подпитке, поскольку без него окончательно бы потухло.
— Ну… короче…
— Короче, я тебя понял, — вдруг улыбнулся Хог, после чего выкинул окурок в окно и посмотрел на девушку. — Скажу сразу, кэп: твоя поддержка — отстой полный!
4. Элли медленно расширила глаза и приоткрыла губы, странно глядя на хэйтера. А потом очень близко подошла к нему… и резко вцепилась руками в воротник его мастерки, тем самым прижав к стене. Как ни странно, Лимит продолжал улыбаться, когда как любой другой на его месте уже давно бы прощался с жизнью.
— Ты… Ты! Ты вынудил меня на эти сопливые речи, чтобы… посмеяться, да? — мрачно прошипела Элли, усиливая хватку. — Знаешь, у меня сейчас огромное желание выкинуть тебя с окна, гад!
— Нет, просто я не хочу, чтобы ты меня жалела, — с улыбкой ответил Хог. — Всё нормально, кэп. Ты просто обозлилась на меня, потому что думала, что я являюсь принцем Лимитерии. Но теперь-то мы уже знаем, что это не так. Поэтому слова, адресованные мне, были адресованы ориги… другому Лимиту, — поправил хэйтер, ибо эрийка дёрнула бровью. — Твоя злость была обоснована. Нельзя выходить замуж за того, кого ты не… тьфу-тьфу… не любишь. Только твой собственный выбор сделает тебя счастливой, но не выбор чужих тебе людей.