Лимитерия
Шрифт:
— Ерунда какая-то, — Юля присела на корточки и внимательно оглядела непонятную аномалию. Скользнула разок взглядом по бандитам, но те были целы физически. Кровь принадлежит не им.
— И вас это смутило? — уточнил Хог у братвы. Те синхронно головами закивали.
— Гр-р-р! — Эс внезапно зарычал, обнажая хищные клыки, чем встревожил своих товарищей. Бандиты тоже испугались. Он устремил свои волчьи глаза куда-то в сторону, где никого, однако, не было.
Или…?
— Кровь не сворачивается… т-только у м-мертвеца… — вывод Сахаровой, озвученный дрожащим голосом, ещё больше насторожил присутствующих.
Хог округлил
Он выходил один — медленно, шатаясь, волоча за собой оторванную от бронетранспортёра дверь. Был безобразен, мерзок, неказист. В объятиях ночи выглядел как заблудший, способный сверкать красными, как кровь, глазами. Его левая голень была абсолютно голой, без мяса. Чисто посеревшая кость. Потом вышел второй. Ничем особо не отличался он от первого: такой же порванный, окровавленный, пустой. Затем третий. Четвёртый. Вскоре их набралось десять…
Хог окаменел в лице до такой степени, что со стороны казалось, будто это и вовсе не человек живой, а статуя. Нашлось объяснение хриплому рычанию Эса и его внезапно озверевшему поведению. И Юля в ужасе ахнула, рот ладонями прикрыв. Даже бандиты, не шибко разбирающиеся в демонологии, панике поддались, трясясь от страха, как осенние листья.
Только одно существо имеет идентичную человеку кровь — мёртвый человек. Не просто демон, а самое натуральное зло во плоти, ничем, окромя жажды крови и разрушений, себя не прославивший. Чудище, столкнуться с которым боялся каждый и потому, когда хоронил того, кто имеет возможность в него обратиться, за помощью к староверам обращался.
— Упыри, — еле слышно, вымолвил Хог.
Вурдалаки — это реальная угроза: для человека, охотника, всего живого. По-другому его ещё называют проклятым мертвецом, что при жизни грешил ужасно и страшно, а после кончины не нашёл покоя в чертогах Нави. Бездушный, безвольный и бесчувственный, он существует только с одной целью — убить. Для него не имеет значения, кто конкретно от его клыков да когтей падёт. Это абсолютная агрессия, своей жестокостью и грубой силой уничтожающая целые деревни, целые города. Упыри — наследие Тьмы, когда-то светом Рода сражённые, но раз за разом появляющиеся в людском мире при появлении того, что их напитывало силой.
Это была толпа… нет, даже не так — целая орда, выходящая из объятий багрового тумана. Кто что с собою тащил: камни, железо, тела бандитов — обескровленные, изъеденные, разорванные. Какие-то упыри и вовсе были облачены в одежды головорезов. Медленно, пока неспешно шли они на волонтёров и двух представителей криминального мира, не сводя с них своих кровавых глаз. Количество упырей росло. Не успела команда «Серп» и моргнуть, как на сцене резко появилось около тридцати вурдалаков. Их становилось всё больше и больше. Что-то привлекало орду. Территория горы стала для них мёдом, на который они, как пчёлы, один за другим слетались.
Раздумьям в сей час места не было.
— А-а-а-а!!!
Крик агонии принадлежал первому бандиту, что поодаль от всех стоял. Он даже выдохнуть не успел, как резко вцепившийся ему в глотку хищными зубами упырь вырвал её с рычанием, своё лицо умывая в крови бедняги.
— А-а-а, чёрт! — подвергся нападению и второй бандит, решивший выручить своего товарища.
Хог, наконец, отошёл от шока. И заорал тотчас:
— Сваливаем!
К великому его счастью, Эс и Юля отмерли. Рванули следом за Лимитом с такой прытью, с которой прежде никогда не бегали. Для упырей это был сигнал к усиленному наступлению. Они бросились в погоню за волонтёрами. Начался натуральный хаос. Валуны, разрушенная техника, кровавые светлячки — всё перед глазами мельтешило, сопровождаясь демоническим рычанием со всех сторон. Упыри появлялись отовсюду: спереди, сбоку, сверху. Озверевшая орда чуть ли не в затылок команде «Серп» дышала, отчего та не просто бежала, а фактически летела в попытках сбежать. Юля отстреливалась вслепую, да и Эс наотмашь бросал огненные шары назад, покуда не было у ребят возможности оглядеться. Хог тем временем бешено вращал глазами, выискивая хоть какое-то укрытие, в котором можно будет спрятаться от орды. Оно, благо, нашлось быстро, и Лимит, схватив Сахарову с Кортом за руки, помчался к месту искомому быстрее звука. Вместе завалились волонтёры в проход, и рыжик размашистыми ударами двух рук обрушил стены, тем самым баррикадируя выход.
Герои тяжело дышали — как от ужаса, так и от долгой пробежки. Сердца каждого колотились беспрестанно и пульс в висках стучал дико, кровь по жилам разгоняя в неумолимом бешенстве. И слышали в этот момент ребята рычания с хрипами за поваленными камнями, и скрежет когтей снаружи, и топот нескольких пар ног.
Команда «Серп» оказалась не просто в руках Нави. Они будто попали в само Пекло, самую страшную часть мира тьмы, где Ниян в Пучай-реке топит негодные ему души и скармливает плоть грешного люда мертвецам в назидание другим. И, быть может, покаялись бы волонтёры, знай только, за что на них упырей напустил суровый Пекленец. Никто из них до такой степени не грешил, чтобы однажды стать кормом для мёртвых кровососов.
Наконец, команда «Серп» отдышалась и переглянулась друг с другом многозначно. Что делать? А чёрт его знает. Выполненное, казалось бы, задание провалилось в Тартарары. На смену тупоголовым мордоворотам пришли менее умные, но страшно сильные и свирепые вурдалаки, не нуждающиеся в помощи стратимов. Их количество растёт и будет расти дальше, покуда ведомы они чем-то или, скорее, кем-то.
Одно ясно: хуже положения уже не придумаешь.
— Я звоню Элли! — железно заявила Юля и потянулась за коммуникатором. Парни не стали останавливать девушку. Все всё прекрасно поняли — что свои идеи они исчерпали и попали в самую настоящую жопу.
***
Есть среди читающих эту историю мамы? На крайний случай отцы? Ладно, это не столь важно. Представим картину отнюдь не самого приятного пробуждения. Итак, на часах — три ночи. Вы спите и видите хороший сон. Вдруг вас будит звенящий телефон, и вы, сонно морщась, берёте его с целью выяснить, какой, блин, дебил решил вас потревожить в столь поздний час. А потом вы оказываетесь в шоке — покуда история, повествуемая устами «дебила», не просто ужасна. Она трагична до такой степени, что ваши волосы в одночасье приобретают седой цвет. Сон рукой сносит напрочь, нервы вмиг наматываются паникой на вращающееся веретено, и мысль: «Какого чёрта?» занимает вашу голову тотчас.