Лимб
Шрифт:
– Уже бегу!
Он успел дочитать главу, пока сестра забирала вещи из гардероба и одевалась. Когда они вышли на улицу, она взяла его за руку.
– Мы сегодня учили новый танец! – рассказывала она, подпрыгивая от радости. – Учительница сказала, что я буду ведущей танцовщицей вместе с Викой!
– Ого! Поздравляю, – Костя хотел упасть в листья и заснуть, а из Алены вовсю била энергия. Ей недавно исполнилось шесть, в школу ее решили отправить через год или два.
– Когда концерт?
– Об этом нам еще не говорили. Наверное, в ноябре или декабре.
– Конечно, приду. Куда я денусь?
– Я люблю тебя, Костя, – Алена прижалась щекой к его руке.
Сестра искренне любила его, а он – ее. Родители в их отношения не вмешивались и общение с Аленой было для него островком уюта.
Левицкий присмотрелся к автобусной остановке поблизости. Он ни разу не ездил на общественном транспорте и в последнее время задумывался: а что будет, если он хоть разок сделает не так, как мама сказала?
– Алена, хочешь поехать домой на автобусе? – спросил Костя.
– Не знаю, – ответила она. – Мама говорит ездить на такси.
– Знаю, что мама говорит. Но неужели тебе не любопытно?
Она наморщила лоб, всматриваясь в лицо брата, затем посмотрела на автобус, закрывающий двери и отъезжающий от остановки. Выхлопная труба громко ухнула, выпустив вонючее облако. Алена вздрогнула.
– Нет. Давай поедем на такси, – сказала она.
– Почему?
– Автобус страшный…
– Ладно, как скажешь, – Костя заказал такси, провожая взглядом автобус.
Они застряли в пробке. Алена рассказывала брату о впечатлениях, которых она набралась за день, потом попросила его найти ей мультфильм. Костя подключил к ее смартфону наушники, протянул их сестре и включил мультик. Алена притихла, а таксист облегченно выдохнул.
– Спасибо, приятель. Весь день болтливые клиенты, – сказал он.
Костя не ответил, занявшись своими делами. Книгу он дочитал, и теперь смотрел в окно. Вглядывался в машины, в которых проезжали одиночки, парочки, целые семьи, иногда с животными на заднем или переднем сиденьях. Вдалеке взревел мотоцикл.
Засигналили машины. Резкий звук усилился и мимо них пронеслась мотоциклистка. Она проехала между рядами автомобилей, не задев ни один. Костя запомнил ее светлые волосы, собранные в растрепанный пучок, и мотоциклетный костюм.
Вслед ей понеслись похабные слова вперемешку со свистом.
«И как у нее хватает смелости ездить без шлема?» – подумал Костя. Когда мотоциклистка пропала из виду, он выбрал новую книги в смартфоне и принялся ее читать.
Язва
Глава 8
«Оденься теплее, возьми шлем, возвращайся не позже восьми, – передразнивала мачеху Язва, – я, блин, сама прекрасно знаю, во что мне одеваться, как ездить и во сколько приходить домой!»
Она разгонялась, ловко огибала машины, пару раз проскакивала на желтый сигнал светофора, перетекающий в красный.
«Будет еще выпендриваться, вообще
Достала сигарету, зажигалку, и закурила. Выпуская дым то через нос, то через рот, она любовалась серыми однообразными зданиями. Представляла, что ее мачеха – лишь звено в общей серой массе, а она сама – разноцветная, интересная и неоднозначная личность. Уроки она прогуливала не первую неделю, и эта женщина ничего не могла с ней поделать.
Зазвенел мобильник. Язва взглянула на экран, ухмыльнулась.
– Че?
– Я погорячилась, прости меня, – заговорила мачеха, задыхаясь от волнения. Обычно она не могла дышать после подъема по лестнице из-за лишнего веса, – я не должна была требовать от тебя такого. Мотоцикл ведь подарок от твоего отца.
– Ага. Теперь поняла? Не суйся ко мне со своими дебильными советами, – Язва шикнула в микрофон.
– Я приготовлю для тебя ужин. Обязательно поешь, как придешь, хорошо?
– Опять ночная смена? – спросила Язва, затягиваясь и выдыхая. – Что-то ты часто по ночам работаешь. Мужика завела?
– Ты же знаешь, что мне никто не нужен, кроме твоего отца.
– Он помер, вообще-то. С чего бы тебе ему верность хранить, а?
– Потому что я любила…
– Ой, все. Отстань. Кладу трубку, – Язва зажала кнопку и выключила мобильник.
Докурив, она бросила бычок на землю, потушила его подошвой.
– Мусорка рядом, – сделал ей замечание прохожий. Она подмигнула ему, широко улыбнувшись. Он поспешил отвернуться и торопливо удалился.
«Чем бы заняться…» – Язва скрестила руки на груди, уперлась высокими каблуками сапог в асфальт.
Деньги заканчивались, домой она приходила под вечер, чтобы не видеть Олесю. Эту женщину.
Домой она пришла за полночь. Олеся работала, а в холодильнике в контейнере ждал куриный суп. Язва прочла на стикере «обязательно съешь!», хмыкнула и поставила контейнер в микроволновку. Когда у нее голодными судорогами сводило желудок, Язва забывала о том, что пища была приготовлена ее врагом.
После позднего ужина Язва села за стол, открыла браузер. Ее душа требовала поэзии, поэтому она обитала на самиздатовских сайтах и следила за некоторыми никому неизвестными авторами. Она активно комментировала стихи. Если бы отец застал ее за этим занятием, то очень бы удивился. Она никогда не рассказывала ему о своих увлечениях, и теперь жалела об этом.
А мне бы по теченью плыть,
А мне бы просто птичкой быть…
Строки ковыряли раны, вскрывая мрачные мысли. Она выключила компьютер, раскрыла бумажный блокнот и сделала несколько зарисовок. Раньше она ходила в художественную школу, но теперь зарплаты мачехи хватало лишь на оплату счетов, одежду с обувью и еду.
– Что у нас завтра, – Язва заглянула в электронный дневник, пестрящий гневными замечаниями от учителей. – Как и всегда, дебильные предметы.