Лиля

Цыпленкова Юлия Валерьевна

Проснулась я около четырех часов. Мама уже ушла в свой детский сад на вечернюю смену, папа должен был прийти не раньше шести вечера. Я пошла на кухню, позевывая. Ужин мама приготовила, значит, я совершенно свободна, ну и хорошо. Поставила чайник на огонь и пошла в ванную, чтобы ополоснуть заспанную физиономию, холодная вода значительно взбодрила. На кухне засвистел чайник- истеричка, и я поспешила к нему. Уже сидя с кружкой кофе перед компьютером, который я включила ненадолго, я вспомнила, что у меня отключен телефон.

Не

успела я включить телефон, как оператор поспешил меня уведомить, что мне звонила подруга, один раз звонил Леха и пять раз Алекс. Так же от него пришло сообщение, в котором он интересовался, почему это я его не отвлекаю. Нормально, да? Мне не нравилась его назойливость. Быка за рога, да? Отвечать и перезванивать ему не стала. Набрала Леху. Он не ответил. Я пожала плечами и вернулась к компьютеру. Но не успела никуда зайти, как телефон разорвался лешкиной мелодией.

— Привет, — поздоровалась я.

— Привет, малыш, — ответил Леха как-то устало. — Проснулась?

— Ну, раз звоню…

— Да, логично, — усмехнулся он. — Лиль, мне надо тебе кое-что сказать, — мне почему-то не понравился тон, которым он говорил.

— Говори, раз надо, — сказала я и отвернулась от монитора.

— Лилька, ты классная, ты это знаешь? — начал Леха.

— Допустим, — подозрение о цели его разговора все больше формировалось.

— Давай расстанемся, — подтвердил он мои подозрения.

— Причина? — спросила я, чувствуя, как заполыхали щеки.

— Мы в тупике, Лиль, — вздохнув, ответил уже мой бывший Леха. — Наши отношения не развиваются. Не горит уже, Лиль, прости. Да и у тебя тоже, я же вижу. Ты злишься?

— У тебя кто-то есть? — задала я самый стандартный вопрос всех брошенных женщин.

— Какая разница, малыш? Нас уже нет, это главное. — ответил он. — Лиль…

— Нет, не злюсь. Да, не горит. Все? — меня немного трясло. Как бы там ни было, но со мной расставались и это было неприятно.

— Ты не против, если мы продолжим общаться? — осторожно спросил Леха.

— Нет, не против, — рявкнула я, но тут же взяла себя в руки. — Ты прав, Леш, все верно, нас уже, действительно, нет. Ладно, удачи, а я буду на свидание собираться.

— На свидание? — нотка ревности проскользнула в голосе бывшего. — Как-то быстро, не находишь?

— Как раз вовремя, — отрезала я и отключилась.

Телефон зазвонил снова. Я мельком глянула, это был Леха, отвечать не стала. «Врач сказал в морг, значит в морг». Насчет свидания я, конечно, погорячилась. Не хотела я сейчас ни на какое свидание, было грустно. Два года не два месяца, а он по телефону расстался. Хорошо еще не в смс. Стало себя жалко, и я заплакала. Телефон снова зазвонил, я не стала подходить, даже смотреть не стала, кто там. Мелодией были выделены только Леха и родители, остальные звонили одинаково. А разговаривать мне сейчас ни с кем не хотелось.

К семи вечера я все еще жалела себя, но уже не плакала, просто жалела. Согрела

папе ужин и ушла к себе в комнату. Ровно в семь раздался звонок в дверь, даже не в домофон. Открывать пошел папа. Я услышала, что он с кем-то разговаривает, но выходить из комнаты не стала, зато вошли ко мне.

— Та-ак, — протянул знакомый голос. — Лилия Владимировна, можно узнать причину вашего демарша?

Я подняла голову и уставилась на заведующего хирургическим отделением. Он стоял суровым изваянием, держа в руках… горшок с аспарагусом. Я задержала взгляд на цветке, потом хмыкнула, еще раз и расхохоталась в полный голос. Алекс поднял одну бровь, прошел в комнату и поставил цветок на окно. Затем развернулся ко мне и сложил руки на груди.

— Мне долго вас ждать, Лилия Владимировна? — полюбопытствовал он.

— Александр Романович, я никуда не пойду, — я тяжко вздохнула.

— Лилия… Владимировна, — холодно произнес начальник, я подняла на него взгляд, — быстро пошла приводить себя в порядок! — неожиданно гаркнул он, и меня, как ветром сдуло из любимого кресла.

Начальник величественно прошествовал через комнату и занял это самое кресло, вольготно развалившись в нем. Я возмущенно уставилась на него. В мою комнату зашел папа и с любопытством посмотрел на меня, потом на Алекса.

— Что у вас тут происходит? — спросил он.

— Все хорошо, Владимир Львович, — вежливо ответил Алекс, и когда только отчество папы узнал? — Лиличка сейчас оденется, и мы пойдем погуляем.

— Да кто вам сказал, что я собираюсь с вами куда-то идти?! — я наконец отмерла.

— Могу понести, если идти не хочешь, как сейчас есть, так и понесу, — ответил заведующий, и я по глазам поняла, что так и сделает.

Подтверждая мои подозрения, он начал подниматься с кресла. Я поняла, что шутить Алекс не настроен. И я подумала, а почему бы и нет? Теперь я никому ничего не должна, так что можно и развлечься. Хоть отвлекусь.

— Выйдите хотя бы, чтобы я могла переодеться, — проворчала я.

— Выйти? — он с сомнением посмотрел на меня, потом бросил взгляд на папу, все еще стоящего рядом и встал. — Не напоите меня чаем, Владимир Львович? — папа с любопытством поглядел на Алекса, кивнул и увел моего заведующего на кухню.

Я опустилась обратно в кресло, обалдевая от своего начальника.

— Поспеши, — раздалось из кухни, и я быстро вскочила, направившись к шкафу.

Глава 3

Голова болела, голова болела сильно, голова просто раскалывалась. От одной только мысли, что надо открыть глаза, хотелось умереть. Сухость во рту намекала, что голова болит не просто так. Я застонала и зарылась глубже в подушку. Кто-то присел рядом и поцеловал меня в затылок.

— Ма-ам, я умираю, — пожаловалась я. — Принеси водички, пожалуйста, и не ругай до вечера, хорошо?

— Хорошо, — ответила мама почему-то мужским голосом.