Лиля

Губский Владимир

– Извини, я не люблю знакомиться на улице. И вообще – я никогда и ни с кем ещё не знакомился. Это впервые в моей жизни… Поэтому если я ошибусь – поправь меня. Я знаю, что поступаю нехорошо, не по правилам, но у меня нет другого выхода. В институте ты всегда окружена подругами, и я не могу подойти к тебе. Может быть, ты замечала меня?

Девушка повернулась в мою сторону и внимательно посмотрела мне в лицо.

– Нет, – ответила она коротко.

«Сколько раз за последние дни мы сталкивались с ней

в институте, но она не узнала меня. Конечно, для неё я был частью толпы», – подумал я.

– А я тебя знаю с новогоднего вечера…

В её лице мелькнуло что-то неуловимое, похожее на улыбку. Видя, что первый страх преодолён, я представился и спросил, как её зовут.

– Лиля, – ответила она.

– Как? – переспросил я, услышав такое редкое имя.

Лиля повторила своё имя и впервые улыбнулась.

– Лиля… – произнёс я, вслушиваясь в звук этого нежного, как сама она, слова. – Как идёт тебе это имя.

Мы прошли молча несколько шагов. Затем я снова заговорил.

– С того дня, как я впервые увидел тебя на новогоднем вечере, я всё время пытался найти тебя… Долго не видел и стал думать, что ты была у нас в институте случайным гостем. Но потом, когда, наконец, встретил тебя снова, очень обрадовался. С тех пор и стал искать случая – с тобой познакомиться. И теперь вот думаю о тебе постоянно. Что бы это могло быть?

Лиля пожала плечами, чему-то внутренне улыбаясь.

– Может быть, весна?

– Наверное, весна, – быстро подхватила мою подсказку Лиля и уже более уверенно добавила. – Да, это весна.

Голос её звучал мягко и нежно, в глазах от яркого солнца блестели огоньки, совершенно детская улыбка оживила её лицо. Я чувствовал нарастающую неловкость от того, что не знал, как продолжить разговор, и произнёс что-то вроде:

– Хорошо, пусть будет весна… Мне очень приятно находиться рядом с тобой.

– А мне? – спросила она.

– А о тебе я как-то не подумал… Извини, – наивно улыбаясь, произнёс я.

Лиля улыбнулась, почувствовав мою иронию. Я не заметил, как Лиля замедлила шаг. Под ногами и вокруг нас лежал белый снег, и всё кругом было пропитано светом и предчувствием весны, а над головой синел бездонный купол неба.

Лиля стала объяснять мне своё отношение к жизни, и по её словам я понял, что имею дело с совсем молоденькой девочкой, которая верит, что сможет прожить очень долго, если никакие чувства и переживания никогда не будут её беспокоить. Вероятно, она услышала эту мысль от кого-то в детстве и до сих пор в неё верила. Её детские рассуждения удивили меня. Лиля, будто угадав мои мысли, подтвердила, что ей только недавно исполнилось семнадцать лет и никаких «таких» переживаний ей не хочется.

– Я человек зимний, – решительно заявила она.

– Зимний? А разве бывают зимние люди?

– Бывают…

– Значит

ты снежный человек? Что-то ты не очень на него похожа, – усомнился я, – ты так улыбаешься…

– Это ничего не значит.

Какое-то время мы снова шли молча… Лиля смотрела под ноги, я временами смотрел на неё. Хотелось смеяться, но я старался сдерживать себя, чтобы не выглядеть идиотом.

– У нас неудачное расписание в этом семестре, – заговорил я, решив поменять тему разговора. – Я на пятом курсе учусь, и половину недели мы проводим то на «войне», то на Трубе.

– А Труба – это где? – поинтересовалась Лиля.

– А там, где ресторан «Узбекистан», на Цветном бульваре, вход со двора. Знаешь?

– Да… примерно…

– Ты ведь из пятой группы?

– Да…

– Значит, у нас с тобой один факультет – ЖОС – и тебе тоже придётся делать свой диплом на Трубе. А мне уже в этом году с осени – туда перебираться.

Мы прошли ещё несколько шагов. Указав на подрамник, который Лиля несла в руке, я сказал ей, что мог бы помочь сделать отмывку, но Лиля отказалась.

– Спасибо, не надо, – сказала она.

– Почему?

– Я хочу сама научиться.

– Ты права, конечно, но всё же я мог бы помочь, – и, улыбаясь, добавил: – Я в этом деле мастер.

Лиля удивлённо и растерянно посмотрела на меня. Не знаю, чему она больше удивилась: тому ли, что оказалась рядом с лучшим специалистом по отмывке, или тому, что я так беззастенчиво хвалил себя. Пока она с любопытством меня разглядывала, я смог убедиться, что цвет её глаз был серо-зелёный. Я выразил ей своё восхищение по этому поводу. Лиля смутилась, однако уточнила, что когда она бывает на море, глаза её становятся серо-голубыми.

– А ты знаешь, я после новогоднего вечера шёл за тобой до самого дома… но ты была не одна.

– Это была моя сестра… – ответила Лиля, и мне показалось, что в её глазах к удивлению добавился лёгкий испуг.

– Сестра?.. Да, теперь понятно, почему вы всю дорогу шли вместе. И ты была почти так же одета.

– На мне была мохнатая кофта, – уточнила Лиля.

– Да, я помню – белого цвета…

– А вон и сестра! – сказала Лиля, указывая взглядом вперёд.

Шагах в пятидесяти от нас стояла девушка, одетая в строгое тёмное пальто и розовую шапочку. Через минуту мы поравнялись с ней.

– Вот, познакомьтесь, – сказала Лиля, переводя взгляд с меня на сестру. – Это Марина. А это Сергей.

– Очень приятно, – в некотором замешательстве произнесла Марина, уставившись на меня.

– Мы учимся в одном институте, – поспешил я объяснить причину своего появления.

По внешнему виду Марины было нетрудно заметить, что она была значительно старше, к тому же совершенно не похожа на Лилю. Скорее всего, она была моя ровесница.

Конец ознакомительного фрагмента.