Лиловый

Ганнибал Аноним

– - Я думаю, все будет плохо, -- с жаром сказал Таггарт. Каин и Бел переглянулись: это означало, что он, вообще говоря, уже изрядно набрался по пути сюда.
– - Эта летающая консервная банка наверняка принадлежит очередной сумасшедшей цивилизации типа Катар. И если они действительно умеют перемещаться в космосе, то, может статься, нам грозит опасность.

– - Да ладно, -- протянул Беленос.
– - Вряд ли эта консервная банка способна летать с такой скоростью, чтоб добраться до нашей системы быстрее, чем за сто лет.

– - Вам

что, не сообщили?
– - раздраженно спросил Эохад, поднимая на него выразительные черные глаза.
– - По последним данным, их лохань скрылась с места встречи либо со сверхсветовой, что само по себе практически невозможно, либо они действительно умеют создавать деформационное поле.

– - Да ну?
– - недоверчиво хмыкнул Каин.

– - Вот тебе и ну. По всем расчетам, если они передвигались на урановом реакторе, они не могли уйти оттуда дальше, чем на десятые доли парсека, но все окрестности прошарены: их там нет.

– - Хочешь сказать, в качестве линейного они используют двигатель на уране, а помимо того у них есть деформационный? Бред, -- фыркнул Каин, -- ты же сам видел эту жестянку, Эохад! Я скорее поверю, что наши прохлопали ее.

– - Сам Лекс уделяет значительное внимание этому кораблю. И он считает, что с большой вероятностью это раса типа Катар, -- сообщил Бел, в это время рывшийся в своем коммуникаторе.

– - Я бы еще поверил, если б они относились к техногенному типу, -- воскликнул андроид.
– - Они же тогда, получается, должны ненавидеть и бояться всего, что связано с машинами!

– - Или с искусственным интеллектом, -- хмуро возразил Таггарт, со звяканьем поставив пустую бутылку на пол.
– - Только что же вернулись с планеты, на которой был этот несчастный Суайда, или как его, с его реактором, который взорвался к чертям собачьим.

– - Тогда, возможно, их психическое развитие не зашло слишком далеко, -- пожал плечами Морвейн.
– - Насколько мы можем судить по уже открытым цивилизациям, техника будто мешает им.

– - Не факт, -- отсек Эохад.
– - Каин, гони еще бутылку.

– - Ты опять налижешься и устроишь мне тут карнавал, -- пробурчал андроид, тем не менее бутылку достал.
– - Надо бы, пожалуй, припрятать все тяжелые и острые предметы.

С этими словами он начал перекладывать металлические бруски. Какое-то время только их звяканье нарушало тишину; Беленос с рассеянным видом смотрел в окно, вертя в руках коммуникатор, Таггарт тоже будто задумался с бутылкой в обеих ладонях, между которыми он катал ее.

Потом раздался звук, который они все хорошо знали; Морвейн от неожиданности едва не выронил коммуникатор, Каин резко обернулся. Таггарт полез за собственным.

– - Нашли, -- хором сказали они, прочитав пришедшее извещение.

2,47 пк

Ослепительное солнце заливает своим беспощадным светом двор крепости. Песчаного цвета плиты ровно пригнаны одна к другой, выщербленные тысячами

ног и копыт, они видели не один год. Крепость полна воинов, но здесь царит тишина. Каменные ступеньки ведут в сень Бурдж-эль-Шарафи. Высокий угрюмый человек стоит на этих ступеньках... он знает этого человека, но будто годы прошли незаметно, украденные богом времени, и хотя перед его внутренним взглядом этот воин по-прежнему молод и улыбчив, на ступеньках стоит повидавший всякое боец, с морщинами, избороздившими его узкое длинное лицо с треугольным подбородком, и его зеленоватые глаза смотрят мрачно и недоверчиво.

Хуже: они смотрят с укоризной.

И он, хотя рад видеть старого друга живым и невредимым, отчего-то медлит и молчит, не знает, что сказать.

– - А вот и ты, -- хрипло произносит Острон. Он совсем уж не похож на того немного смешного мальчишку, каким был когда-то, теперь он скорей грозный ястреб, высматривающий добычу.
– - Неужели тебе хватило храбрости вернуться?

Он молчит, не понимая, как ответить. Взгляд Острона пугает. Солнце блестит на кольчуге Одаренного нари, будто пламя.

– - Предатель, -- говорит Острон, будто ударяет ятаганом.
– - Ты покинул нас. Ты выбрал другую сторону. Что ж, будь по-твоему, этого уже не исправить. Но ты должен знать, что в этом мире ничего не бывает просто так. Ты расплатишься за свое предательство.

Он раскрывает рот и закрывает его; все его существо желает возразить на обвинение, но он не знает, как это сделать. Что-то не так... что-то неправильно.

– - В отличие от тебя, я не знаю будущего, -- говорит Острон.
– - Но это и неважно. Тот, у кого сила, держит будущее в своих руках. Умри, трус. Предатели должны быть наказаны.

Он знакомо передергивает плечами, и вспыхивает пламя.

...Леарза вскинулся резко, судорожно хватая воздух ртом. Ему все еще казалось, будто он горит; острая боль пронзала его, и жидкое пламя затекало в легкие, но чужое багровое небо успокаивающе-прохладно укутало его собой, и еле слышно зашуршал кондиционер: умные машины зафиксировали повышение температуры тела хозяина комнаты.

Он все никак не мог проморгаться, чувствуя себя беспомощно-слепым. Странный сон... страшный сон: хоть в нем по себе не было ничего особо пугающего, все же Леарза испугался.

Наконец он пришел в себя, но остался сидеть в постели, глядя в широкое окно. В последние дни он завел привычку закрывать штору только наполовину: ослепительные огни города мешали спать, но и полная темнота, как ему казалось, душила его. И теперь половина комнаты была погружена во мрак, а другая сияла.

Он закрыл лицо ладонями и потер себе щеки; боль исчезала. Дурацкий сон... Леарза никак не мог взять в толк, отчего во сне Острон обвинял его. Вполне естественно, что ему снилась его родная планета, она и без того постоянно снилась ему. Бывало, снились ему и Одаренные, с которыми он путешествовал столько времени.