Лилия и Леопард
Шрифт:
— Твой отец был охотником, — задумчиво проговорил Ранд. — А носил ли он какой-нибудь титул?
— Нет, — поспешно ответила Лианна, встревоженная его расспросами.
— Твоя речь безупречна, — заметил юноша.
— Меня хорошо обучили.
— Какое же положение ты занимаешь в Буа-Лонге? — недоумевал Ранд.
— Я… я компаньонка владелицы замка, — с трудом нашлась что ответить Лианна.
Ранд понимающе кивнул.
— Мне приходилось слышать, что благородные дамы часто окружают себя молоденькими девушками, чтобы в приятных беседах скоротать часы досуга. Хотя, —
— Но она более полезна, чем любое рукоделие, — не согласилась Лианна.
— Но и более опасна. Кстати, твоя покровительница знает о том, что ты увлекаешься оружием?
Девушка кивнула ему с королевской небрежностью.
— Конечно.
— И она одобряет это?
— Всей душой, — снисходительно улыбнулась Лианна.
Ранд шумно выдохнул, недоумевая, что же представляет из себя мадемуазель де Буа-Лонг, его так называемая невеста, если позволяет этой девушке, почти ребенку, заниматься подобными делами.
Лианна настороженно смотрела на Ранда, и он догадался, что его расспросы кажутся ей подозрительными. Сейчас он даже был рад, что, повинуясь какому-то внутреннему чутью, сразу не раскрыл перед девушкой своего настоящего имени. Скоро она и так узнает, что он, Энгуиранд Фицмарк, подданный английского короля, прибыл сюда исполнить его волю: стать владельцем Буа-Лонга и супругом мадемуазель де Буа-Лонг. А пока ему хотелось остаться для этой девушки просто Рандом.
— Между прочим, ты вторгся в частные владения, — сообщила Лианна, махнув рукой в направлении тополей, на стволах которых красовались отметки — лилии, герб Буа-Лонга.
— Знаю, — улыбнулся Ранд. — Я только хотел удостовериться, что выстрел из твоей аркебузы не испугает моего коня, а то он будет нестись до самой Гаскони.
С этими словами Ранд протянул Лианне руку и помог встать на ноги. Ее маленькая, но сильная кисть лежала в его широкой ладони как птичка в своем теплом гнездышке.
По телу юноши прошла сладкая дрожь; он тут же разжал пальцы, стараясь взять себя в руки, потом нагнулся и поднял плащ и передник Лианны.
Вес последнего удивил его. Заглянув в карманы, Ранд озадаченно посмотрел на девушку и с иронией заметил:
— Не знаю, почему я ожидал увидеть здесь первые весенние цветы? Ты же ходячий арсенал!
Лианна оставила его замечание без ответа. Она молча подняла с земли аркебузу и терпеливо ожидала, пока Ранд завяжет передник у нее на талии. Затем он накинул ей на плечи плащ, но не спешил убрать руки.
— Владелица замка поступает неблагоразумно, позволяя тебе упражняться в стрельбе, — сказал Ранд, а про себя поклялся, что немедленно положит этому конец, как только станет хозяином Буа-Лонга.
Лианна повесила аркебузу на плечо, и они медленно двинулись вперед.
— Она понимает необходимость этого, — невозмутимо произнесла девушка. Ее ответ поразил Ранда.
— Необходимость? — переспросил он, недоуменно подняв брови.
Лианна шла рядом с ним легкой упругой походкой. Маленькие деревянные башмачки подбрасывали подол грубого домотканого платья. С самым серьезным видом девушка
— Мы не знаем мира с тех пор, как Эдуард III [16] соединил леопардов Англии с лилиями Франции.
16
Эдуард III (1312-1377) — английский король; его притязания на французскую корону стали причиной начала Столетней войны.
Изумлению Ранда не было предела. Как причудливо сочетались в Лианне невинность и искушенность! Она выглядела как девушка, воспетая в балладах трубадуров, но ее поступки противоречили этому образу.
Ранд украдкой наблюдал за Лианной, пытаясь собрать воедино свои впечатления о ней. Хрупкая с виду, она оказалась сильной и бесстрашной, а ее рассуждения не раз ставили его в тупик. Насколько он помнил, Джасси, например, никогда не интересовалась политикой и не вникала в интересы государства.
Определенно, Лианна была окружена какой-то тайной. Она пробудила в Ранде неведомые ему прежде желания, заставила по-другому взглянуть на мир.
Тщательно взвешивая каждое слово, Ранд осторожно заметил:
— Франция больше воюет сама с собой, чем с Англией. Король Карл — сумасшедший, и пока представители благородных семейств грызутся между собой как торговки рыбой, крестьяне умирают от голода [17] .
— Неужели ты думаешь, что, если мы подчинимся королю Генриху, это улучшит наше положение?
17
Карл VI — король Франции в 1380-1422 гг., прозванный Безумным, страдал психическим заболеванием; королевская власть при нем крайне ослабла, и Францию раздирала междоусобная борьба двух феодальных клик — «арманьяков» (сторонников герцога Орлеанского, фактически возглавленных графом д'Арманьяком) и «бургиньонов» (сторонников герцога Бургундского).
— Лучше здравомыслящий англичанин, чем безумный француз на троне! — с горячностью возразил Ранд.
Лианна остановилась и изучающе посмотрела на него.
— Вот ты — француз. А под чьими знаменами ты будешь сражаться? На чьей стороне?
Поняв, что чуть не выдал себя, Ранд судорожно сглотнул и с трудом выдавил улыбку.
— Конечно, на стороне вдов и сирот.
Девушка усмехнулась.
— Очень удобный ответ.
Ранд с удивлением обнаружил, что ему приятно беседовать с женщиной на столь серьезные темы.
— Ты здраво рассуждаешь о таких вещах, о которых даже многие мужчины не имеют понятия, — восхищенно заметил он.
— Я не из тех, кто в трудное для страны время остается в стороне и делает вид, что ничего не знает и не понимает. Как раз этого бы так хотелось английским вельможам, но мне глубоко безразлично их мнение.
«Как бы мне хотелось, чтобы ты думала об англичанах по-другому», — мысленно пожелал Ранд, наблюдая за игрой солнечного света в белокурых волосах девушки.
* * *