Лилия и Леопард
Шрифт:
Лианна отпрянула, вспыхнув от негодования: на них смотрели все находящиеся в зале.
Неожиданное появление английского посланника разрядило накалившуюся обстановку. Тяжело дыша, он подошел к столу и поклонился. Лианна с замиранием сердца молилась о том, чтобы услышать сообщение, что англичане наконец убрались восвояси.
— Как осада? — спросил Ранд.
— Все идет хорошо. Брат короля, Томас Кла-ренский, со своими людьми захватил склад оружия французов.
Ранд улыбнулся, — Но
Это сообщение вызвало у Лианны улыбку.
— Тяжелые пушки уже установлены? — поинтересовался барон.
— Да, «Дочь короля», «Вестник» и «Лондон» — все на месте.
Ранд удовлетворенно хмыкнул.
— Французы, должно быть, принимают ответные меры? — вставила баронесса.
— Увы, это так.
Лианна довольно кивнула.
Все последующие недели подобные доклады постоянно держали их в курсе событий.
Английские пушки обрушивали на стены осажденного города град камней и железа.
Французы прилагали все усилия, чтобы тут же устранять бреши.
Молодое вино, испорченная вода и болезни стали настоящим бедствием для английской армии.
Несмотря на военные действия, вражда между герцогом Бургундским и графом Арманьяком не прекращалась.
Жан Бесстрашный лицемерно предложил своему зятю, дофину, подкрепление, но Луи из-за страха перед Арманьяком отказался и остался в Верноне.
Король Генрих послал в Верной вызов, предлагая решить все спорные вопросы в честном поединке между ним и дофином Луи.
Луи проигнорировал вызов Генриха. Его отказ смял боевой дух защитников Харфлера.
22 сентября город пал.
К этому времени армия Генриха заметно поредела. В ходе штурма, а также из-за болезней число вооруженных рыцарей сократилось до девятисот человек. Лучников насчитывалось всего пять тысяч.
Генрих собирался дойти до Кале, захватывая все города и замки, которые повстречаются им на пути.
* * *
В конце сентября Лианна потребовала у Ранда вернуть сына во Францию.
Лицо мужа омрачилось. Он задумчиво провел рукой по золотистой шевелюре.
— Это по-прежнему небезопасно. Через три недели армия Генриха будет здесь. Пойми, я не могу оставить замок и не доверю никому привезти сюда Эймери.
— Но ты обещал, что через несколько недель ребенок будет со мной.
— Лианна, разве я предполагал, что осада продлится так долго?!
— Я думала, что ты сдержишь свое обещание.
В его глазах отразилась боль.
— Я тоже скучаю по Эймери, но не хочу подвергать опасности жизнь сына.
Лианне стало стыдно. Безусловно, Ранд любил Эймери так же сильно, как и она. Но если ослабленная армия Генриха начнет отступление и покинет Францию, он никогда не привезет сына домой. Мысль об этом придала
— Да, конечно, ты не должен позволять такой незначительной мелочи, как наш ребенок, вмешиваться в твои планы относительно передачи Буа-Лонга Генриху, — с сарказмом произнесла она.
Пропасть между ними росла. Страх за Эймери и беспокойство за свое будущее еще больше способствовали этому.
Время тянулось бесконечно медленно. Казалось, недели не спешили сменять одна другую.
Шла третья неделя ожидания. Однажды во время ужина к их столу приблизились Бонни и Джек. Их появление прервало царившее между ними ледяное молчание.
— Через два дня мы собираемся пожениться, — сказал Джек. — Нам бы очень хотелось, чтобы вы спели на нашем венчании.
— Вы оба, — добавила Бонни.
— Я не могу, — слабо запротестовала Лианна. — Мое исполнение слишком далеко от совершенства…
— Я слышала, как вы поете, — не согласилась Бонни.
— Мы можем на вас рассчитывать, господин, госпожа? — спросил Джек тоном умоляющего ребенка.
Переглянувшись между собой, Ранд и Лианна без слов решили, что их разногласия не должны омрачать счастье Бонни и Джека.
— Мы споем на вашей свадьбе, — улыбнулся Ранд.
Свечи золотили счастливые лица Джека и Бонни, когда они перед алтарем произносили свою клятву. Ради такого случая Батсфорд тщательно спрятал кожаные манжеты под сутану и торжественно благословил новобрачных.
Все внимательно смотрели на Ранда и Лианну.
Сначала Лианна решила, что ее не затруднит спеть вместе с мужем, но Бонни и Джек с многозначительным видом попросили исполнить «Песнь Песней».
Лианна провела языком по пересохшим от волнения губами и взяла в руки арфу.
Они запели красиво и слаженно, хотя их сердца сейчас находились далеко друг от друга.
Глядя в глаза Ранда, Лианна дрожащим от волнения голосом выводила:
Твоя любовь сильнее, чем вино:
Я — роза Шарона
И лилия долин.
Муж с чувством отвечал ей:
Моя возлюбленная сказала мне:
«Вставай, любимый мой, и уходи».
Слова и мелодия всколыхнули сладкие воспоминания в душе Лианны.
Ночью я искала его, того,
Кого ждала душа моя;
Я искала его, но не нашла.