Лилис
Шрифт:
Гнев требовал, чтобы мой кулак покарал врага, я это требование поддерживал, а сущности этот вопрос был безразличен. Удар тремя слившимися воедино ипостасями оторвал верхнюю часть черепушки, вторая же рука, ухватив за горло закачавшегося лича, вогнала в его позвонки разрушительную энергию.
Кости вспыхнули, как порох, ночь окрасило красное и зеленое пламя, что-то беззвучно закричало… Я чувствовал, как в тонком мире погибает чуждая всем живым сущность. И когда разжал пальцы, на землю упала только догорающая ветошь, некогда бывшая рваным балахоном.
Спустя полминуты отовсюду
На меня старались не смотреть. Я их понимал. Лучше никогда не смотреть на то, чего не в силах постичь; жить, веря, что никакого бога нет, а человек произошел от обезьяны, намного лучше. Живется веселей, а гадится проще.
Я направился к цитадели с таким видом, будто только что был прилюдно бит розгами. Будто меня унизили, втоптали в грязь. Ведь, несмотря на победу, моя самооценка резко упала. Если я с таким трудом справился с каким-то поднявшимся из мертвых скелетом, то мне лучше сразу вскрыть себе горло, если предстоящий разговор с Мортиусом выйдет из-под контроля. Все равно он закатает меня в асфальт в первую же секунду.
Немного утешало лишь сознание того, что моя сущность учится вместе со мной. Я чувствовал, как она перестроилась, будто аура мага, наложившего на себя защитное заклинание. Как только в следующий раз меня попробуют поднять в воздух или забросать камнями при помощи телекинеза, сущность проснется и отразит нападение, словно активированный энергетический щит доспеха. Неплохо бы ее натренировать, чтобы защищала не только от телекинетических воздействий.
И вообще. Пора уже осваивать способности. Вон чего только стоит волна… та Запрещающая печать, наложенная на всю материю в округе. А ведь печать – лишь вершина айсберга: я чувствовал это всем нутром.
Нет, все же нет! Какое бы счастье тебе ни привалило, нельзя достичь всего и сразу. Мои пот, страх и кровь стоили того, чтобы открылась еще одна маленькая грань данных мне способностей. Возможно, если стану чаще попадать в подобные неприятности, откроется все, что должен уметь бог… Правда, подобные неприятности грозят однажды оборвать мою жизнь – а это очень обидно. Что же, пусть все идет своим чередом. Стоп… есть еще один способ: надо освоить медитацию.
Дав себе слово, что займусь этим в самое ближайшее время, успокоился и вновь обратил внимание на некие потусторонние шумы, которые за это время только усилились. Казалось, что рядом стонут, шепчут, кричат, выкрикивают имена бесформенные тени и полупрозрачные сущности. Я-то ладно, мне все это фиолетово, но как же себя чувствуют солдаты? Почему не оглядываются ежесекундно и не сходят с ума от страха? Или они более толстокожие и пока еще не ощущают начала поглощения этого мира чем-то иным, бесформенным и безжизненным?
Тем временем слух о моей победе распространился по округе. Часовые цитадели отдавали честь, едва меня завидев, а личная охрана генерал-губернатора даже ухом не повела, когда я входил в его покои.
Правитель в танковой броне, тускло освещаемый одиноким факелом, принял меня сидя. За его спиной виднелся силуэт Лары.
– Ну что же, – сказал
Чадящий факел неожиданно полыхнул яростней, в деталях осветив сексапильную… женщину. Теперь на лице Лары проступили чувства. Буря чувств.
Она хотела мне улыбнуться, тут же одергивала себя и застывала с каменным выражением лица, но глаза сияли от восторга и обожания. Затем эта маска давала трещину, губы растягивались в улыбку, и все повторялось.
Я вновь уставился на генерала:
– Почему вы решили, что у меня есть к вам предложение?
– Других вариантов просто быть не может.
– Хорошо. Вы правы, у меня действительно есть к вам предложение, и оно сводится к следующему.
Я сделал эффектную паузу. Груди Лары замерли, доспехи генерала чуть подались вперед.
– Я прогоняю из этого мира бога нежити, взамен вы отдаете мне планету. Лучше всего, если станете работать на меня, но можете просто выкинуть белый флаг и вручить ключ от города… То есть от планеты.
– Вы сказали, с богом? Вы заодно с тем, что здесь творится? – уточнил он.
– Нет. Я бог технологий, он – нежити. Ему нужен этот мир, чтобы превратить его в серую пустошь, а люди – чтобы питаться. А мне нужна Лилис, чтобы производить машины и космические корабли. Этот мир для меня очень лаком – в нем полно запасов, техники, фабрик, специалистов и инженеров… Как видите, мы с атаковавшим вас богом находимся по разные стороны баррикад.
– А если не соглашусь? – спросил губернатор после продолжительного молчания.
– Тогда я просто уйду.
– И обречете этот мир, миллиард оставшихся в живых людей…
В ответ только покачал головой:
– Не я их обреку – вы.
Он посмотрел на дочку, спросил:
– Что думаешь?
– Согласна, – сказала она, не отрывая от меня глаз.
– На что ты согласна? Он ведь не замуж тебя зовет.
Лара зарделась, ответила чуть заметно срывающимся голосом:
– Я думаю, что его предложение справедливо.
Губернатор тяжело вздохнул, но в глазах его возникла решимость.
– Знаете что, – заявил он, – я видел вашу передачу со станции и склонен вам верить. Приход в наш мир сил, не поддающихся объяснению современной науки, подтверждает ваши слова. Согласен, буду сражаться на стороне бога металла. Что вам нужно для того, чтобы избавить наш мир от этого? – выдержав паузу, спросил губернатор, указывая на черное небо в окне.
– Привлечь внимание бога. Устроить небольшой бедлам. У вас же имеются андроиды или боевые машины?
– Да, конечно. На случай военных действий в подземных бункерах законсервированы миллионы единиц техники.
– Точнее, девятьсот тысяч сто двадцать шесть андроидов модели «Бизон-3» и шестьдесят четыре тысячи единиц бронетанковой техники, – вклинилась в разговор Лара.
– Дочка, я уверен, что сэр уже оценил твои способности, – сказал губернатор, – так что помолчи, пожалуйста… О чем это я… А, ну да. Так вот, один из складов находится под цитаделью. Правда, не понимаю, для чего это вам. Андроиды бесполезны, как и все электротехническое оборудование.