Лили (Том 2)
Шрифт:
* * *
– Сюда, – сказала она, указывая рукой.
Дэвон снял с тележки вторую тяжелую глыбу и перенес ее на обложенную осколками гранита могилу в центре круга, образованного камнями поменьше. Следуя указаниям Лили, он положил камень, выпрямился и отряхнул ладони от земли. Лили молча повернулась к нему спиной и направилась к почерневшему и все еще курившемуся вдалеке месту пожарища. Дэвону ничего другого не оставалось, как, стиснув зубы, отправиться за нею следом.
Чья это могила? Зачем нужны громоздкие гранитные валуны, которые
Она ждала его у подножия холма. Его черный плащ доставал ей до щиколоток, делая ее похожей на маленькую беременную летучую мышь. Дэвон вздрогнул, увидев скульптуру, возле которой остановилась Лили. Статуя изображала мать и дитя; женщина фигурой напоминала Лили – ту Лили, какой она была до беременности, – и было что-то в ее осанке, в лишенном черт лице, не оставлявшее сомнений в том, кто послужил для нее моделью. Глядя на ребенка, которого женщина держала в руках, он ощутил замешательство и растерянность.
– Зачем вы меня искали? Зачем приехали сюда? – вдруг спросила Лили все тем же лишенным всякого выражения голосом.
– Зачем? – Он так долго хотел сказать ей об этом! – Потому что я люблю тебя.
С коротким негодующим восклицанием она повернулась спиной и зажала уши ладонями.
Дэвон пришел в ужас. Сперва он даже оцепенел, но йотом обошел ее кругом, чтобы заглянуть ей в лицо. Лили медленно опустила руки. Ее тонкие запястья тряслись, глаза выглядели слепыми, словно она смотрела внутрь, а не наружу. Дэвон заговорил, стараясь, чтобы его голос звучал ровно:
– – Послушай меня, Лили. Теперь я знаю, что не ты стреляла в Клея. Ни за что на свете ты не причинила бы ему вреда. Я…
– Откуда вы знаете?
– Я просто знаю.
– Откуда? Он отвел глаза.
– Я пришел в себя.
– Вы лжете.
Откуда она могла знать?
– Нет, это правда.
– Клей что-то вспомнил?
– Нет, – на сей раз он ответил честно, – Клей ничего не помнит. Клянусь тебе, это я опомнился, я пришел в себя. У меня открылись глаза.
– Лжец.
Дэвон отшатнулся.
– Тебе станет легче, если я скажу, что сожалею о том, что сделал? Я не говорил этого раньше, потому что знал, что это не…
– Вы дадите мне денег?
– Что?
Она повторила вопрос – хотя он прекрасно расслышал и в первый раз – по-прежнему чужим, бесцветным голосом.
– Но зачем? – ласково спросил Дэвон.
– Чтобы я могла уехать. Чтобы я могла жить. Холодок пробежал у него по спине, а волосы на голове шевельнулись.
– Лили.., дорогая…
Его голос звучал отрывисто и сердито, но при этом он бережно обнял брата, помог ему встать на ноги и проводил в библиотеку. Как только Клей устроился на диване, Дэвон подошел к буфету и вытащил бутылку виски Налив себе выпить, он повернулся в ожидании отповеди со стороны Клея, столь же предсказуемой
– Н-н-неужели это и в-в-вправду помогает? – заикаясь, спросил Клей, указывая на стакан.
– Представь себе.
Дэвон поднес к губам стакан с янтарной жидкостью, вдохнул ее терпкий аромат и отхлебнул глоток. Плечи у него невольно содрогнулись, а на глазах выступили слезы. Нет, это ни капельки не помогало, но он привык, а ничего другого просто не было.
– Посмотри, что Мак… Маклиф мне подарил, Дэв.
– Что это?
– Конь. Он сам его вы-вырезал. Это Тэмер, видишь? Гэйлин говорит, р-раз уж мне не-нельзя на нем ездить, то уж смо-смотреть-то можно!
Дэвон выдавил из себя улыбку. Маклиф вернулся месяц назад. Покинув Даркстоун, он нашел работу на оловянном руднике неподалеку от Лискерда. Извиняться перед конюхом было мучительно и неловко, но Дэвон прошел через это, а Маклиф рад был вновь вернуться к работе с лошадьми.
Клей откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Дэвон забеспокоился:
– Как ты себя чувствуешь? Тебе нехорошо?
– Нет, я в порядке. Немного у-устал.
– Ты слишком долго сидел на террасе. Давай я отведу тебя наверх.
Клей отмахнулся от него.
– Какой у Лили срок.., м-м-м… – трудное слово далось ему не сразу, – ..беременности?
Дэвон аккуратно поставил полупустой стакан на стол.
– Не знаю. Она не хочет мне говорить. Лили вообще не хотела с ним разговаривать, но самым верным способом заставить ее замкнуться во враждебном молчании служила любая – прямая, косвенная, вкрадчивая или откровенная, без обиняков – попытка расспросить ее о ребенке, которого она носила под сердцем. Ради ее спокойствия Дэвон давно, уже несколько недель назад, отказался от каких бы то ни было расспросов. Но она страшно исхудала, и он не ног не тревожиться о ней.
– Тебе несладко, – тихо заметил Клей. – Но в каком-то смысле, знаешь… – он замолчал, на сей раз не в поисках нужного слова, а потому что хотел пощадить чувства брата.
Дэвон так и понял.
– Это то, чего я заслуживаю? – язвительно осведомился он.
Клей лишь улыбнулся и пожал плечами в ответ.
– Какая свежая мысль! Но постарайся понять: мне она тоже приходила в голову уже не раз, так что я сыт ею по горло.
– Верно. Но я все-таки не п-п-понимаю, как ты мог во-о-образить хоть на секунду, что Лили могла в меня вы.., вы-выстрелить? Это же…
– Черт побери! – в голосе Дэвона зазвучала тихая, еле сдерживаемая ярость. – Была записка. Клей, она лежала прямо под твоей рукой. Ее сундук был полон денег. Я думал, ты умираешь… О, дьявол, ни о чем я не думал, я действовал!
Он закрыл глаза и прижался лбом к оконному стеклу. Все это были не причины, а оправдания. Сколько раз он терзался сознанием чудовищной глупости того, что натворил!
– Матушка скоро п-п-приедет.
Дэвон опустошил стакан и повернулся к брату.
– Да.