Лили (Том 1)
Шрифт:
Лили не привыкла выслушивать приказы и потому ответила не так проворно, как требовалось.
– Да, мэм, – торопливо спохватилась она. Миссис Хау положила свою тяжелую руку на ручку двери. Через минуту карета остановилась, и она, не дожидаясь чьей-либо помощи, распахнула дверцу, сама опустила подножку и вышла.
– После вас, – с наглой усмешкой проговорил сын по имени Трэйер.
Она ступила на землю и остановилась на полукруглой, посыпанной мелким гравием площадке перед громадой трехэтажного, увенчанного надстройкой особняка. Закрывая собой полнеба, подобно грозному орлу, раскинувшему крылья, над нею нависали шестьдесят футов [1]
1
Около двадцати метров.
2
Черный камень (англ.).
Колеблющийся свет факела падал на истертые каменные ступени, ведущие к массивной дубовой двери, укрепленной стальными поперечными брусьями. Ручкой двери служило громадное бронзовое кольцо. Семейство Хау все еще было занято своим багажом. Забыв обо всем. Лили направилась к двери. Ее как магнитом тянуло к свету, но едва она поставила ногу на нижнюю ступеньку крыльца, как сзади раздались торопливые, сердито хрустящие по гравию шаги.
Миссис Хау схватила ее за локоть и резко повернула лицом к себе.
– Ах ты, невежа! Наглая тварь! Куда это ты направляешься?
– Я.., я растерялась, извините. Я не подумала…
– Растерялась!
На какой-то страшный миг Лили показалось, что экономка готова ее ударить, но та, хоть и с великим трудом, сдержала свой праведный гнев и указала на восточное крыло здания.
– Вход для слуг вон там, за углом. Может, ее светлость в Лайме и позволяет служанкам пользоваться парадной дверью, но здесь, в Даркстоуне, мы ничего подобного не потерпим. Ну ничего, Лили Траблфилд, ты скоро поймешь, где твое место, а не то тебе придется об этом пожалеть.
– Да, мэм. Прошу прощения, – произнесла Лили покаянным тоном, хотя внутри у нее все кипело от возмущения.
Склонив голову, не оглядываясь на Трэйера и кучера, продолжавших возиться с багажом, она последовала за миссис Хау по вымощенной каменными плитами дорожке вокруг дома к заднему двору и ступеням, ведущим в подвал. Экономка открыла дверь и вплыла внутрь, Лили медленно брела за нею. Они очутились в темном коридоре, на противоположном конце которого виднелся слабый свети миссис Хау, завидев его, решительно двинулась вперед. Свет шел из кухни, громадного и гулкого, пустого в этот поздний час помещения. Всю дальнюю стену целиком занимал необъятный, выложенный кирпичом камин.
– Доркас!
Разбуженная окриком бледная худенькая девочка-подросток не старше двенадцати лет вздрогнула и, едва не свалившись, подскочила на стуле возле камина.
– Ой, мэм, вы вернулись, я.., я не спала! – боязливо начала оправдываться она, вскочив со стула.
– Лампа-то вся выгорела, а ты и не заметила, не так ли? Невежа! С одной свечкой нас встречаешь, а ведь я тебе говорила, в котором часу
– Да, мэм, – в ужасе пролепетала Доркас.
Маленького роста, с мышиного цвета волосами и бледным личиком, с лихорадкой на губе, она торопливо прошмыгнула мимо Лили, бросив на нее мельком любопытный взгляд.
– Завтра с утра будешь помогать Доркас, – изрекла миссис Хау, дернув плечом в сторону двери, ведущей в темное помещение судомойни. – Вычистишь каминную решетку и разожжешь огонь до прихода миссис Белт. В пять она начинает готовить завтрак. А теперь отправляйся спать. – Она взяла Лили за локоть и вывела ее обратно в темный коридор. – Служебная лестница вон в том конце, прямо по коридору. Комната Лауди на чердаке, первая дверь налево. Все, ступай.
Лили уже прошла половину коридора, когда экономка крикнула ей вслед:
– И чтоб завтра же чепец надела, а не то я обкромсаю твои космы!
На ощупь продвигаясь в непроглядной тьме. Лили .: трудом проглотила слезы. “О, черт!” – прошептала она, больно стукнувшись локтем об угол стены, обшитой дубовой панелью. Первую ступеньку лестницы удалось обнаружить, только споткнувшись об нее. “Черт!” – повторила Лили, хватаясь за стену, и вдруг замерла: где-то высоко над ее головой раздался странный звук. Голос? Ну да, мужской голос, громкий и сердитый, а затем жуткий грохот.
Преодолев последнюю ступеньку, она вышла на площадку первого этажа и выглянула из-за угла в просторный вестибюль с высоким потолком. В дальнем его конце находилась та самая дверь, которой миссис Хау запретила пользоваться, – большой парадный вход. Еще один коридор разделял холл надвое на полпути к парадному. Голоса – теперь их было два, один негодовал, другой успокаивал – доносились справа. Две огромные тени показались на стене и зашевелились в зыбком свете висящих в нише свечей. Девушка уже готова была отступить назад, на служебную лестницу, по которой поднялась сюда, однако тут вновь послышался первый голос. Разобрать слова ей не удавалось, но зато она ясно различила в бессвязных и гневных выкриках ноту неподдельного отчаяния, пронзившую ее насквозь. Не в силах сдвинуться с места, прижимаясь спиной к стене. Лили затаила дыхание и стала ждать.
– О Боже, Кобб, она увезла его! Зачем? Зачем она отняла его у меня?
Пьяным движением стряхнув с плеча руку сопровождавшего его мужчины и нетвердо держась на ногах, Дэвон Дарквелл, виконт Сэндаун, хозяин Даркстоун-Мэнор, ввалился в ярко освещенный вестибюль. Он остановился, пошатываясь, под незажженной центральной люстрой и сделал четыре больших глотка из хрустального графина с коньяком, который сжимал в левой руке. Французский коньяк, лучший контрабандный товар, ввезенный в страну его младшим братом, проскользнул в горло подобно теплому шелку, но сегодня и он не помогал: виконт пил беспрерывно с самого полудня, но так и не сумел напиться. Напиться как положено.
Артур Кобб, его управляющий, протянул здоровую руку (вторая оканчивалась культей, скрытой в рукаве куртки) и проворчал:
– Ну-ну, все в порядке, хватит куролесить. Сейчас я возьму…
Дэвон отшатнулся и налитыми кровью глазами уставился в недоумении на отделанный черненым серебром охотничий пистолет у себя в правой руке. Он даже не помнил, как вынул его из ящика стола, но теперь вид оружия помог ему восстановить ход утерянной было мысли.
– Жаль, что она умерла, – прохрипел он. – Если бы она не умерла, я бы сам ее убил.