Лили (Том 1)
Шрифт:
Молодой человек как раз подсаживал свою спутницу в карету.
– О, миссис… Сударыня! Извините меня! – окликнула их Лили, бегом пересекая испещренный бесчисленными следами колес немощеный двор.
Подбежав к карете, она остановилась, чтобы отдышаться. Пара из Корнуолла смотрела на нее так неприветливо, что Лили чуть было не пала духом, но все же набрала в грудь побольше воздуху и затараторила:
– Прошу прощенья, сударыня, да вот я нечаянно услыхала, что вы говорили трактирщице, вот прямо сейчас; вот и подумала, а не возьмете ли вы меня в служанки, может, я подойду? У меня очень хороший отзыв от моей первой хозяйки, она сама мне сказала, что даст похвальный лист,
Ну что ж, это более или менее походило на ирландский акцент, по крайней мере, самой Лили очень хотелось в это верить. Не дожидаясь ответа, она вытащила из кармана свой конвертик и сунула в руки незнакомке, улыбаясь широкой, но почтительной улыбкой. Женщина ответила злобным взглядом, но Лили решила, что такое выражение присуще даме-скунсу от природы и пока еще не адресовано лично ей.
Незнакомая дама с досадой повела массивным плечом и открыла конверт. Лили ждала, моля Бога, чтобы чернила успели высохнуть. Сама она тем временем осмелилась бросить взгляд исподлобья на молодого человека. Нет, это точно мать и сын, ничем иным подобное сходство объяснить невозможно. Правда, в отличие от своей матери, он улыбался. Но Лили совсем не понравилась его улыбка.
Закончив чтение, женщина подняла голову. Глазки у нее были маленькие, черные, слегка навыкате, но сейчас они недоверчиво щурились. Лили тут же возобновила свой монолог.
– Это ведь хороший отзыв, правда? Сама-то я не больно грамотная, – пояснила она с застенчивым смешком, – но хозяйка сама мне сказала, что он мне сослужит добрую службу, когда время придет.
"Ой, это получилось как-то не очень по-ирландски”, – подумала она с беспокойством, запоздало сообразив, что затея с акцентом вообще была не слишком удачной. Ее отец был ирландцем по происхождению, но, прожив много лет в Англии, почти утратил навыки родной речи. Только иногда, выпив чересчур много виски, он вдруг ударялся в преувеличенно грубый ирландский акцент, и сейчас Лили положилась именно на смутные воспоминания об этом пьяном говоре в надежде провести своих нанимателей.
– Сослужит, если он подлинный. Девушка раскрыла глаза от удивления.
– О, мэм, он настоящий, вот как Бог свят… – Придержи язык! Как смеешь ты поминать имя Господа всуе, обращаясь ко мне? – Женщина-скунс затряслась от злости, ее бульдожьи глазки выкатились от возмущения. – Если хочешь у меня служить, я таких слов не потерплю! Что за дом содержала эта важная дама, у которой ты работала? Безбожный вертеп, раз из него выходят такие, как ты!
– Ой, нет, мэм, не надо так думать! Я девушка порядочная, честное слово, вот только язык иногда меня подводит. Это все из-за моего дорогого покойного папаши. Сердце-то у него было доброе, но вот богохульник он был страшный. И вот теперь, когда я в беде, у меня выскакивают те самые слова, за которые я же его и бранила.
– Так ты попала в беду?
– Я… – Лили на мгновение задумалась. – Не то чтоб в беду, как вы могли подумать, но.., в общем, да, со мной беда приключилась. Поехала я в Аксминстер навестить свою старую подружку Фанни, она там работает в доме пастора, и вот пошли мы с ней прогуляться на ярмарку, а у меня там кошелек и срезали. Подчистую ограбили, карман вывернули наизнанку, будто наволочку! На том мой отпуск и кончился. Теперь приходится искать работу, да побыстрее. Может, вы меня все-таки возьмете, мэм?
Толстый кучер обошел карету спереди и бросил на них нетерпеливый взгляд.
– Прошу садиться, пора, я не могу больше ждать. Лили повернулась к своей предполагаемой
– Если я тебя найму, начнешь поломойкой. Плата – три шиллинга в месяц, а чепец и фартуки купишь сама. Работы много, по воскресеньям будешь ходить в церковь, к заутрене, учти, а не к обедне, раз в месяц – выходной на полдня. Меня зовут миссис Хау, я экономка в доме виконта, его имя – Дэвон Дарквелл, лорд Сэндаун. Это твое единственное платье?
– У меня… Да, мэм.
– На первое время сойдет, я полагаю. Можешь заплатить за проезд до Тревита?
– Не могу!
– Ну, стало быть, вычтем из твоего жалованья. – Пристально оглядывая Лили, миссис Хау рассеянно постукивала сложенным листком “рекомендации” по своим пальцам. – На вид ты не так уж сильна.
– Нет, я крепкая. Вот увидите…
– И если я еще хоть раз услышу от тебя богохульное слово, надаю оплеух и отправлю восвояси.
– Вам не придется, я обе…
– Полезай в карету, да поживее. Ты всех задерживаешь!
Глава 2
Несмотря на все пережитые за день треволнения, несмотря на то, что на месте будущего перед нею зияла огромная черная дыра. Лили забылась беспокойным сном и продремала почти всю дорогу до Корнуолла. Усталость взяла свое, а забвение, как оказалось, имело по крайней мере два преимущества: во-первых, оно позволило ей держать при себе свой чудовищно неумелый ирландский акцент (надо же было так по-дурацки влипнуть!), а во-вторых, избавило ее, хотя бы на время пути, от давящего присутствия матери и сына Хау. В самом начале путешествия она сделала робкую попытку расспросить их о своем новом месте работы, но потерпела полный провал. Они направлялись в место под названием Даркстоун-Мэнор, и миссис Хау нехотя проронила сквозь зубы нечто невнятное о “хозяине”, которого именовала “его светлостью”, но помимо этого Лили ничего не удалось узнать. Запах моря становился все ощутимее по мере приближения к цели их путешествия, но она так и не смогла понять, к какому из берегов Корнуоллского полуострова они движутся: к Атлантике или к Ла-Маншу.
Они достигли Тревита уже далеко за полночь; луна зашла, и все, что Лили смогла разглядеть, это небольшую деревню, чистенькую и погруженную в сон. Она вылезла из дилижанса, с трудом разминая затекшие от усталости и долгого пребывания в неподвижности ноги. Ей пришлось ждать, поеживаясь от холода, пока с крыши почтовой кареты снимали довольно внушительный багаж семейства Хау. Послышался шум. Обернувшись, Лили увидела изящную, хотя и нуждающуюся в мытье черную карету, громыхающую по направлению к ним по булыжной мостовой. По всей видимости, это был посланный за ними личный экипаж лорда Сэндауна. Измученная до предела, она влезла в экипаж, спрашивая себя, долго ли им ехать и хватит ли у нее сил продержаться еще хоть милю, прежде чем упасть замертво.
Уже очень скоро карета въехала Через высокие, увенчанные сторожевой башенкой ворота в лесистый парк и неторопливо покатила по извилистой, усыпанной гравием аллее. Забыв об усталости. Лили с любопытством смотрела в окошко, но, кроме черных силуэтов деревьев, мелькавших за окном, ничего не увидела. Соленый запах моря стал как будто еще сильнее. В какой-то момент ей показалось, что впереди мелькнул свет, но крутой поворот дороги тотчас же скрыл его.
– Спать будешь на чердаке, в кровати Лауди Ростарн, там есть место, – прервав молчание, заговорила миссис Хау. – Живо поднимайся наверх и сразу в постель, никаких разговоров. Ясно?