Ликвидатор

Алишева Кристин

— И что ты с ней собираешься делать?

— Вот любопытная. Мне нравится эта игрушка, — она качнула артефакт в руке, — я тебе ее не отдам.

— Придется.

— Ты слаба, Химера. Сейчас ты очень слаба.

— А ты сильна? — усмешка пробежалась по губам, — В отличие от тебя, я живая. И ты прекрасно знаешь, что не успеешь уйти, если я крылья раскрою.

Она сузила глаза.

— Нехорошо угрожать старшим.

— Старшей тебя не считаю, — отрезала я. — Предшественницей — да, но не старшей. Боже мой,

и это мне в пример ставили!

Я намеренно злила ее. Намеренно! Пусть раскроется, хоть пойму что это такое.

— Стас! — на поляну тенью метнулся Тамерлан и замер, обнаружив, что я не одна.

— В норме, — обстрелять ее что ли? Но Игла не должна упасть на землю!

— Вампир, — в черных глазах Валерии отразилась лютая ненависть. Тьма за ее спиной скрутилась в щупальце и ударила по Тамерлану. Тот только вытянул ладонь вперед, и щупальце разбилось об этот «щит».

«Что за прэлэсть?» — напарник был несколько озадачен.

«Химера. Валерия. Вроде бы…»

— Ты зря тратишь свою ненависть, Валерия. Тебе не совладать со мной, — голос недовампира был спокоен.

— А с ней? — кивок в мою сторону. Она даже не удивилась!

— А с ней — тем более. Только мысль о том чтобы причинить ей вред… дальше сама придумай! Усекла? — чувствовалась клокотавшая в нем злость. За спиной Тима на секунду появилась какая-то тень, и исчезла.

— Хороший у тебя защитник, — усмехнулась Валерия. — Даром, что любовник.

Я промолчала. Да и что говорить-то? Это и Химера, и не Химера. По рассказам старших Валерия никогда такой не была. Да, она была сильнее многих, но не пользовалась Тьмой. Но память-то ее… И все же Валерия неживая. Кто-то воскресил? Или за грехи вернули обратно? Или Игла ее так? И откуда она знает о наших с Тамерланом отношениях?

Тимур вдруг выдал: — Отдай Иглу, и мы спокойно разойдемся.

Валерия ненадолго задумалась: — Ваша взяла! — и два действия последовали одновременно: швырнуть Иглу в сторону и ударить по Тимуру. Я прыгнула, стремясь поймать артефакт. Игле нельзя дать упасть на живую землю! Тимур пригнулся и рванул вперед, разворачивая Бо-Гун…

Все замерло. На поляне возникли две фигуры. У более высокой, с красноватыми глазами, на плече сидело что-то паукообразное размером с хорошо откормленную кошку.

— Ну что, Инш. Убедился? — с иронией поинтересовался красноглазый. В полутьме сверкнули два клыка.

— Да-а-а… — Иншеан оглядел застывшую картину. Стас, вытянувшаяся в прыжке, в стремлении поймать Иглу. Тимур, пригнувшийся и напряженный, сейчас как никогда был похож на озлобленного и оттого еще более опасного хищника. В его руках уже раскрывалась «коса». И Валерия…

— Вижу, — он вздохнул: — Бред какой-то.

— Да нет, — Дракула пожал плечами: — Видимо, после смерти ей не дали покоя.

— Не ерунди. Это не

Лерка, — БигБосс осекся, но после секундного замешательства, продолжил: — Точнее, не та Валерия, что была. Какая-то часть — да. Именно поэтому она помнит меня и ненавидит вампиров. Но в остальном — нет.

— Стася сильнее, — тихо заметил граф.

Иншеан осмотрел свою подчиненную: — Вижу. Надо проверить могилу Валерии. Здесь что-то не то. Оперативники не возвращаются так.

Существо на плече вампира пошевелилось и как-то странно прошамкало: — Что делать будете?

— А черт знает, — Иншеан оглядел еще раз застывшую картину и покачал головой: — Не поймает.

Он подошел и немного переместил Иглу.

— Так лучше.

Влад критически посмотрел на эту помощь, но согласился: — Ты прав. Дадим убить?

— Да.

Вампир оскалился, слегка передвигая Валерию и чуть поворачивая лезвие Бо-Гун. Тимура он трогать немного опасался. Тот — какой-никакой, но Мастер, мог ощутить. А если не ощутит, то потом сложит два и два. Дураком он никогда не был. Ушибленным на голову — да, но не дураком.

— Все? — Иншеан еще раз критически осмотрел картину.

— Да. Уходим, — и два силуэта исчезли. Долгую минуту все оставалось статичным… и время опять вернулось к своей скорости.

Я поймала Иглу! Правда, при этом приложилась об землю как следует, но это уже мелочи. Больно! Синяки теперь еще добавятся! Сверкнуло острое лезвие, вспоровшее атаковавшую его темноту, и крик Валерии захлебнулся. Схватившись за горло, она медленно осела на землю.

— Вампирское отродье!

Как она еще говорить может? Точно нелюдь.

— Нет, Лер, я хуже, — Тимур оперся об посох: — Таш?

Я показала Иглу.

— Поймала.

В моей руке артефакт лежал мертвым куском металла. Есть такая особенность инертности некоторых таких штучек к оперативникам, что, правда, не защищает нас от их разрушительной силы, примени их кто-нибудь против нас.

— Будьте вы прокляты! Оба!

— Чур меня, чур! — насмешливо отозвался Тамерлан, чертя в воздухе защитный знак тут же вспыхнувший огнем. И Валерия осыпалась пеплом. На земле осталось только темное пятно.

— Тим, — я встала на ноги и пошатнулась. Локоть и бок возмущенно «загомонили», поражаясь моему свинскому к ним отношению.

— Это ведь не Валерия, — напарник убрал оружие под куртку.

— Не знаю. Память ее. Ведь она помнит Иншеана и Дракулу, но сила не ее.

— Игла светилась в ее руке.

— Это-то меня и смущает. Химера и Игла — инертные друг к другу сущности. Тогда получается, что что-то или кто-то взяло себе память Валерии.

— И частичку сил, — Тимур продемонстрировал мне длинную рваную рану на руке. От плеча до запястья. Кровь уже не текла. — Или оживили ее.