Ликвидатор
Шрифт:
С некоторым трудом сев (спина ощутимо побаливала), я обнаружила себя на какой-то лесной поляне. Земля была теплая. Жаль, простудиться не получится. Загнуться от насморка тоже неплохой вид самоубийства.
— Очнулась, — рядом из ниоткуда возник Дракула и поинтересовался: — Как голова?
— Болит, — буркнула я, потирая виски. Кровь стучала в висках не хуже отбойного молотка. Скула побаливала, запястья — нет.
— Пройдет, — он покачал головой. — Химера, неужели ты не понимаешь, что губишь себя?
— Я не Химера! — отрезала я резко и, поморщившись от накатившей боли, упрямо продолжила. — Я всего лишь рядовой ликвидатор.
— Посмотри, в кого ты превратилась… — Граф словно и не слышал моей фразы. — Синяк вон на скуле — мой удар пропустила. Раньше ты не допустила бы этого. Косметикой совсем не пользуешься. Я не спорю, ты весьма привлекательная женщина, но и совсем забывать про себя нельзя!
— Влад… — начала я, но вампир опять меня не услышал. — А ты забыла! Положила жизнь на алтарь скорби…
— ВЛАД! — голос сорвался на крик. Граф осекся и посмотрел на меня. — Что?
— Химера погибла! Неужели неясно?
Дракула едва уловимо изменился в лице, в темноте ярко полыхнули кроваво-красные глаза, и я покатилась по траве от мощной оплеухи. В глазах потемнело, хотя, казалось бы, куда уж больше. Ушибленная скула взвыла — удар вновь пришелся на нее. Лучше добей, Влад.
Добей…
Все равно ты ничего сделать не сможешь.
Только спустя долгих пять минут в глазах просветлело, и я обнаружила, что вампир крепко держит меня за плечи и внимательно смотрит в глаза:
— Еще раз скажешь, что Химера погибла — убью! Слышишь? — он встряхнул меня. — Убью!
— Скажу, — отрезала я, содрогнувшись от его злости, просто физически накатывавшей на меня, — ибо это правда. Сделай милость — избавь миры от моего существования.
— Глупая ты, глупая! Единственная Химера, которая на самом деле погибла — это Валерия, твоя предшественница. Да и то, она погибла в бою. Ты так сильно хочешь умереть? Только честно.
Я отвела взгляд: — Да, хочу. У меня не хватает сил покончить с собой.
— Ты слишком любишь жизнь, Стася, — Влад мягко улыбнулся. — Вспомни, из каких переделок ты выходила живой.
— Это все в прошлом. Не хочу возвращаться, Влад, — я закрыла лицо руками. — Не хочу! Я очень устала, умереть мне не дадут, убить пока тоже никто не смог.
— Анастасия, — он отпустил меня, — или ты сама возвращаешься, или тебя возвращаю я. Учти, церемониться не буду. Однако в этом случае у тебя будет две моих метки. Ты знаешь, что это значит?
— Отстань, — теперь уже я не желала его слушать. — Уйди! Какое тебе дело до меня? Какое тебе дело до бывшего оперативника?
Вампир как-то странно хмыкнул в ответ на тираду:
— Ты нужна в другом мире больше, чем ты думаешь. И люди в тебе нуждаются. Ты приняла присягу, помнишь? «Раз данной клятве — измены нет!»
По сердцу резануло болью. Я ведь действительно нарушаю ее. Но почему, черт возьми, не могу…
Потому что…
Я сама ступила на этот путь.
Давно…
Сразу по окончании Кадетской Школы. И присяга была принята осознанно.
— Ты возвращаешься?
Я молча покачала головой. Пусть стану клятвопреступницей, но не вернусь. Рано или поздно меня все-таки кто-нибудь убьет, и я уйду из этого мира навсегда. Вероятно, увижу Шона…
— Значит, твой ответ «нет»? — педантично уточнил он.
— Да, мой ответ — нет! Я не хочу возвращаться! — инстинктивно я сжалась, ожидая очередного удара, но его не последовало.
— Что ж, — Влад поднялся, — это означает,
Я не хочу возвращаться!
Не хочу…
Мысли стали какими-то тягучими, на меня навалилась странная тяжесть, заставившая вновь опуститься на траву — к черту все! Спать. Сопротивляться не буду — устала. Дайте умереть спокойно!
Но эти слова ушли в никуда, если Цепеш за что-то брался, то почти всегда побеждал…
Клинок свистнул возле уха, едва не оттяпав мне оное, и вонзился в стену. Спустя секунду он выдернулся и сместился к моей груди. Блок. Два лезвия столкнулись, и я закусила губу, отдача прошлась по запястью, принося садистское удовлетворение от выдержанного удара.
— Неплохо, — граф осклабился, обнажив клыки.
— Издеваешься?! — во мне клокотала злость, но я старательно подавляла ее. Нельзя, она мне помешает. Вампиру злость только на руку. Мой клинок сверкнул молнией в атаке, но был безжалостно остановлен и отброшен назад. Я отшатнулась к стене. Черт меня дернул не доучиться «клинкомашному» делу. Ей-богу, по возвращении одно колечко потрачу на фехтование, а то позорище — оперативник третьего отдела и так хреново фехтует.
— Нет, что ты, — он снова ухмыльнулся и атаковал, — просто наслаждаюсь.
— Чем? Черт! — клинок был жестко вырван из моих рук и отброшен в сторону. Лезвие скользнуло в опасной близости от моей шеи, заставляя отступить к стене. Я проиграла…
Глава 2
Сквозь сон послышался какой-то стук. Стучали по деревянному. Уроды какие-то. Ночь, а они ремонт затеяли! Пошли все к черту! Укрывшись одеялом с головой, я устроилась поудобнее. Спать. Часов двадцать.
— Стас, — мужской голос звал именно меня. И чего им не спится?!
— Стас! Просыпайся! — на моем плече сомкнулись чьи-то сильные пальцы и встряхнули. — Да проснись ты!
Ну, кому я там еще понадобилась? Какая сволочь в квартиру вперлась? Вот чего он?
— Отвали! — я попыталась заползти под подушку.
— Стас! — меня несколько грубовато вытряхнули оттуда и заставили сесть. — Ну и перебрала же ты вчера, подруга! С чего ты так упилась?
Я нехотя открыла глаза и сфокусировала взгляд на разбудившем меня мужчине. Темные с проседью волосы, серые холодные глаза, резко очерченный подбородок, еще больше изуродованный рассекавшим его надвое шрамом. Спустя пару секунд сознание все же узнало его — Джейк. Командир шестого отряда ликвидаторов. Мой непосредственный начальник и один из лучших капитанов. Правда, бывший преступник, но тут других личностей в отрядах ликвидаторов практически не водится. Либо бывший преступник, убийца или маньяк, либо за что-то крепко провинившийся. Этот мир становится новым домом для таких вот изгоев, которыми и комплектуют эти отряды. Погибнешь — невелика потеря, выживешь — так хоть пользу принесешь! И ведь приносят. Назло другим матерые преступники выживают. Джейк как раз из таких вот, матерых. Он — бывший убийца, один из тех немногих, кто знает истинную причину моего пребывания здесь, и знает, кем я была. И именно Джейк первый месяц удерживал меня от суицида. Иногда болью, иногда кровью. Крепко мне от него доставалось первое время.