Ликвидатор
Шрифт:
Хорошо, что почти везде ковры. Стук каблуков не слышен…
Ванаг, дворецкий, при виде меня оживился и поклонился.
— Мое почтение, леди Анастасия.
— Вечер.
Улыбнувшись, он открыл дверь в зал и хорошо поставленным голосом объявил.
— Леди Анастасия!
Я вошла и невольно замедлила шаг — Влад был не один.
— Анастасия, — вампир поднялся мне навстречу. Гость повторил его движение, сделав один шаг к свободному стулу, словно приглашая.
Я не сразу признала в темноволосом и сероглазом мужчине, одетом в строгий
— Сантарион! — черт! Только тебя мне для полного счастья и не хватало!
— Анастасия, — он вежливо поклонился, — должен отметить, ты прекрасно выглядишь!
Джентльмен.
Враг, но всегда джентльмен.
Один из немногих магиков, которых этот мир принял, и которого я не жажду убить при первой же возможности. Не по причине вражды, а просто по правилу «кто бьет первым, тот остается в живых». Негласное правило негласной войны Агентства и Гильдии…
Я молча приблизилась к столу, пытаясь удержать себя от позорного бегства. Майка Сантарион, один из сильнейших Магистров Гильдии. Астральник. Он и враг, и друг. Нас связывает клятва крови, заключенная здесь, при графе Дракуле, казалось бы сотни лет назад.
Зачем Майка пришел?
У меня нет сейчас защиты от астральника.
— Сантарион, — я чуть склонила голову и присела на вежливо подставленный стул. — Не ожидала тебя увидеть здесь.
— Пути наши неисповедимы, — он едва заметно улыбнулся. — Решил навестить, тем более, что давно не виделись.
Я перевела взгляд на Влада.
— Интересно, кто сообщил, что я здесь?
Майка уселся на соседний стул.
— Ты и сама прекрасно знаешь ответ.
— Знаю. Только вопроса «почему» это не снимает. Влад?
— Сначала ужин, потом — серьезные беседы, — кровосос ушел от ответа.
Я смолчала, стараясь не встречаться с магиком взглядом. Не хочу беседовать. Не только вообще, но и в принципе. Именно поэтому я старательно избегала разговора, хотя Майка и Влад обменивались мнениями, обсуждая всякую ерунду вроде политики дальних окраин, и недавно принятых Альянсом законов. Побыстрей бы закончился ужин. Сбегу в свою комнату и никто меня оттуда не вытащит. Только от Дракулы в его замке надежной защиты нет…
И все же сбежать мне не удалось.
— Стас, — когда мы заканчивали с десертом, Магистр вновь обратился ко мне, — я могу рассчитывать на твое общество во время прогулки по парку?
Я исподлобья глянула на него:
— Когда?
— Сейчас.
— Не знаю…
— Я настаиваю. Это важно для меня.
— Ладно.
— Спасибо.
— Дать бы тебе по морде, — вздохнула я, вставая, — и сбежать подальше.
— А убегать-то зачем? — несколько не понял Сантарион, поднимаясь следом.
— А чтоб тебя не видеть.
Майка только головой покачал.
— Так составишь компанию?
— У меня есть выбор?
— Нет.
Больше ни слова не говоря, я направилась к выходу.
Магистр чуть задержался. — Спасибо за прекрасный ужин, граф.
Вампир серьезно кивнул.
— Не за
Сантарион нагнал меня практически возле самой двери: — Стас, подожди!
— Чего?
— Замерзнешь же! — он снял с вешалки плащ и набросил мне на плечи. — Не спорь. Простудишься — мне твой граф голову оторвет.
— Он не мой, — огрызнулась я, но скидывать плащ не стала. В парке всегда прохладно. Только руки в рукава сунула, да запахнулась поплотнее.
— Да какая, к черту, разница? — теперь уже огрызался магик, открывая передо мной дверь.
— Разная! — съязвила я, покидая холл. Мне в лицо ударил порыв ветра и тут же стих, словно признав. Темнота мягко обняла за плечи, принимая… У графа, мягко скажем, извращенное понятие о мирном парке. Зелень деревьев перемежается сухими стволами, растопырившими свои ветви-крюки. Узкая асфальтированная дорожка петляет как заяц, не проходя по прямой больше пяти метров. Сквозь сухие ветви просвечивают кресты и памятники. Настроение все это создает — пойти и повеситься, дабы покачаться в такт этому ветру и поразмыслить о вечной жизни. Ну, хоть дождя сейчас нет.
Каблуки стукнули по началу дорожки.
— Твой характер испортился, — заметил Магистр, примериваясь к моему неширокому и неторопливому шагу. Шел он бесшумно.
— Если только об этом пойдет речь, то я лучше вернусь в свою комнату.
— Речь пойдет о другом, сказанное прежде — всего лишь сухая констатация факта, — и без предупреждения он сразу сменил тему: — Ты не думала о будущем?
— Своем — нет. Да и вообще стараюсь не думать.
— Неужели практически легендарная, свободолюбивая Химера, женщина, которую не смогли сломать застенки Гильдии, вдруг сломалась?
Этот щекотливый вопрос не вызвал ни боли, ни злости. Только легкую горечь. Да, когда-то я была в плену у Гильдии, были эти чертовы застенки. Три недели пыток, избиений и допросов показались тогда годами, но я не сломалась. Даже умудрилась сбежать. Гильдия до сих пор уверена, что сама, и потому — рвет и мечет, пытаясь понять, откуда у меня вообще взялись силы на побег, но кое-кто знает правду. Я не могла сбежать сама! В том состоянии просто не могла! Это Майка, узнавший, что меня поймали и практически довели до смерти, дал наводку на камеру, а Иншеан просто пробил канал напрямую и меня вытащили. Полумертвой, но несломленной.
А сейчас…
— Тогда мне было ради чего жить, Майка, — горечь все же вылилась в интонацию. — А сейчас — нет.
Он только вздохнул.
— Кто бы мог подумать.
Я только плечами пожала:
— Я не железная, и ты это прекрасно знаешь. И знаешь, пожалуй, лучше всех гильдийцев вместе взятых. Я просто женщина, потерявшая мужа.
— Не поспоришь, — он ни капли не удивился сообщению о факте моего замужества. — Ты так его любила?
— Он был для меня всем.
Сантарион тихо вздохнул и не стал заострять внимание на этой теме: — Неужели тебя устраивает такая жизнь?