Ликвидатор
Шрифт:
— Эта машина создана для водителя, пассажиры здесь делают только то, что я им позволяю.
Джули не преминула злобно подметить:
— В следующий раз поеду на такси.
Внезапная смена настроения и, как следствие, тона заставила девушку вздрогнуть.
— Нет, ты будешь ездить на задания со мной и никак иначе, — суровый взгляд смерил Фарион с головы до ног, — и это не просьба.
Берк злился на себя. Какого…
«Когда же ты поймёшь, девочка, что я частично готов играть по твоим правилам? Не зли меня, и мы поладим».
Поразительно, как наивны порой бывают даже вампиры, которым не одна сотня лет.
Машина остановилась у входа в метро. Джули проследила, что бы Моран разблокировал двери, и выдала финт ушами (без этого она чувствовала себя уязвлённой).
— Признайся, сейчас бы ты не отказался от пары-тройки конфет: горький шоколад с миндалём и коньяком.
Ликвидатор умел скрывать эмоции, но сейчас не особо старался.
«Откуда она могла это узнать?»
Стараясь влиться в ряды людей в силу своей профессии, вампир приучал себя к нормальным человеческим привычкам и слабостям, некоторые ему даже нравились. Например, эти конфеты, особенно, после приступа гнева, раздражения или злости.
Фарион продолжала:
— Гадаешь?.. — внезапно на лице брюнетки промелькнуло нечто странное, что мужчина не смог уловить, но уже через секунду он видел обычную Джули.
Брюнетка продолжала:
— Ты даже не представляешь, сколько всего я знаю о тебе, — нечто едва уловимое в голосе вновь ускользнуло от ликвидатора.
И, на первый взгляд, с довольным видом девушка выскользнула из авто.
Вновь потребовалось несколько секунд, чтобы «стереть» грусть с лица, вспоминая о Ричарде, рассказывающем о своём сыне. Джули знала многое, но старалась загнать это как можно дальше…
Желая поиграть с младшим, Фарион окунулась в омут старшего… со всеми вытекающими последствиями…
В подавленном настроении две одинокие фигуры вошли в метро…
Такер метался по комнате, не находя себе места. Он чувствовал присутствие Фарион… тогда… в кабинете Берка… и не только её… что-то ещё витало в воздухе… между ними… Змей ощущал это каждой клеточкой своего тела… невыносимо больно… С тех пор прошло несколько часов, но чувства только обострялись…
Он потерял это в прошлой жизни… Красивые глаза затуманились, унося душу в глубины воспоминаний… минуты скользили в пространстве, одна за другой, не смея нарушить хрупкое равновесие между прошлым и настоящим… На лбу мужчины проступила испарина… внезапно Такер тряхнул головой, ударил кулаком по стене… Значит, нужно сделать всё, чтобы не позволить ускользнуть этому сейчас.
Наконец, Арон вышел на связь. Такер глухо прошептал:
— Когда
Холодный голос невозмутимо ответил:
— Ещё рано. Я хочу знать всё, что знает она.
В трубке послышались короткие гудки, змей с силой швырнул телефон о стену.
Вновь ожидание… в голову пришла мысль о Марье…
Сидя в уютной квартире, но будучи одинокой и, причём, довольно давно, Гаремова предавалась размышлениям на тему «Пора что-то менять».
Необходимо срочно расширить круг знакомых мужчин. Как? Просто. Сколько новых, неисследованных объектов на новой-старой работе Фарион.
«Итак, решено. Иду знакомиться. И не важно, что не звали. Джули нет дома, сотовый не отвечает. Могу же я, в конце концов, волноваться за подругу? Она с Берком на задании. А я этого не знаю, точнее, не помню. И пока Джули будет краснеть за моё поведение и пытаться выпихнуть меня из офиса, я всё успею» — проведя щёткой по роскошным волосам, София весело подмигнула своему отражению в зеркале.
Охранник у красивой, напуганной женщины не вызвал особых проблем: Гаремова устроила сцену на проходной на тему «Бедная моя девочка Джули, она недавно пережила потерю, я боюсь за неё, мы договаривались созваниваться каждые три часа, но она не отвечает уже шесть». В общем, после подобных объяснений мнение о Фарион у молодого человека сложилось крайне негативное: девушка на грани нервного срыва со слабой психикой и склонностью к суициду.
Затем София привлекла внимание Сеймы, и добрая, всех и вся понимающая, Сейма разрешила бестии подождать в приёмной.
Он просто проходил мимо… В белом халате, слегка забрызганном кровью, в одной руке бумаги, в другой — банка с чем-то красным. Хорошо, Гаремова не удосужилась детально рассмотреть её содержимое. Леонид сосредоточенно читал отчёты экспертов с места преступления, про себя критикуя ошибки и недочёты. Взгляд на несколько секунд оторвался от бумаг, скользнул по Софии и вернулся к документам. Через минуту мужчина скрылся в лифте.
Гаремова, как зачарованная, продолжала смотреть в закрытые двери. Немое кино… замедленный показ… с ней никогда не случалось ничего подобного, но какая-то мысль подтачивала мозг, убивая эйфорию… Удар, будто ломом по голове… и эйфория сменилась злостью: девушка вспомнила равнодушный взгляд мужчины, случайно скользнувший по ней…
Казалось, по всему офису загорелись таблички с надписью «Внимание!», и завыли сирены, но всё это было лишь в голове Софии. Война началась… Ещё ни один мужчина не смел так НЕ смотреть на Гаремову… Что ж, патологоанатом, посмотрим…
========== Глава 24 ==========
Станция по-прежнему была оцеплена. Джули и Берк прошли мимо охранника, спустились по эскалатору. Следы крови и прочих человеческих останков подверглись тщательной ликвидации после того, как здесь поработал Леонид с бригадой.