Ликвидатор

Гутиева Юлия Николаевна

Лицо Кайлы исказилось гневом:

— Я никогда не использовала Шори в подобных целях и сейчас не собираюсь этого делать, — женщина грациозно тряхнула головой, убрав упавшую на лицо прядь, — я многие годы обеспечиваю безопасность своего народа, и нам удаётся жить без насилия и крови только потому, что я — нейтральная Швейцария.

— Что ж, нейтральная Швейцария, насмотревшаяся новостей с Земли, пусть будет по-твоему. Только знай, это угроза для всех нас, в том числе и для твоего народа. Часть вины в следующей смерти будет лежать на тебе, Кайла, и этого

ты не сможешь изменить… будет слишком поздно, — Ливон резко повернулся и зашагал прочь, понимая, что лесную королеву никто не в силах убедить, разве только ещё одна смерть…

Вожак стаи львов был вынужден признать временное поражение: дикие кошки, лучшие из лучших, десятки раз нападали на след зверя, но всегда оставались ни с чем. Чудовище опережало преследователей на один шаг, но этого было достаточно… Льва всё чаще посещала мысль о плане… чётком, коварном, бездушном плане, страшном в жестокости исполнения… Но мнения в стае разделились, конечно, обезумевший карон — версия удобная, незаметно усыпляющая разум, и, обостряющая инстинкты охотников, не более… Но для чего? Вопрос, лишивший Ливона сна, но, по-прежнему, остающийся без ответа.

Земля

Сырым, промозглым утром Джули устало брела по улице, пытаясь прийти в себя.

Кто он? Сын Ричарда? Не только.

Глава секретного военного подразделения, занявший место отца после его смерти? Не только.

Красивый, наглый самец, топчущий чувства других людей в угоду своим целям — не только.

Так кто же он ещё?

Правда… зыбкая, тонкая, так внезапно открывшаяся девушке на уровне ощущений, не давала покоя, автоматически поднимая второй вопрос — кто я?

«Да, хороши вопросики в начале рабочего дня. Блеск!»

Дойдя до дверей редакции, девушка решила задержаться на свежем воздухе ещё на пару-тройку минут, морально готовясь окунуться с головой в свою основную работу, тем более там накопилось порядочно дел.

Внезапно страх закрался в сердце… потёк по венам… сковал существо… Оглянувшись, Фарион увидела в нескольких метрах от себя рыжеволосого мужчину со шрамом над левой бровью. Судорожно сглотнув и не зная, как с этим бороться, девушка скрылась за дверями офиса.

Такер почувствовал её панику… К ощущениям примешивалась злость, генерируя главный вопрос — почему? Бывали минуты, когда у оборотня сводило зубы от желания обладать этой женщиной. Любовь? Такер не знал, но это и не было важным. Он хотел её, хотел безумно и навсегда.

Арону понравилась последняя жертва, маг обещал, что скоро… уже очень скоро… Оборотню оставалось терпеливо ждать, гася желание в объятиях других женщин.

* * *

Порой Максу казалось, что его вывернули наизнанку. Парень устал доказывать очевидную истину: она не могла покончить собой. Но объяснения и разговоры ничего не дали. Факты говорили сами за себя, дело скоро закроют со штампом «Самоубийство».

Плюс мужчину в последнее время бесила какая-то чертовщина: пытаясь поговорить с Джули, он натыкался на невидимую стену, не доходя до девушки 15–20 метров. Это раздражало, злило, выматывало. Вот и сейчас, пожалуйста, стой и любуйся издалека.

«Похоже,

не я один интересуюсь Фарион. Привет тебе, незнакомец». Казалось, Такер прочитал мысли Макса, обернулся, задержал взгляд на пару секунд и зашагал прочь.

Воспоминания зацепили далёкий уголок сознания… Красивый, ухоженный, рыжий незнакомец… в подъезде… мнимое самоубийство… Фарион… В этом что-то есть, просто должно быть… Пытаясь держаться на расстоянии, Макс последовал за оборотнем. Бывает и так: мы приближаем смерть, используя себя в качестве приманки.

========== Глава 14 ==========

Земля

Сидя в своём кабинете, Моран просматривал информацию по Джули, собранную Марьей за пару дней. Её встречи, передвижения, точные записи разговоров, и не только телефонных.

Он поставил цель, определил средства её достижения, оставался сбор материалов и анализ. Попытаться понять кого-нибудь другого, пусть даже её, но только не себя. Работа — верный способ уйти от боли и терзаний в трудный период жизни.

Мир ликвидатора рушился в очередной раз, прописные истины оборачивались ложью, белое становилось чёрным. И практически все пытались приложить к этому руку. Вампир покинул «Соблазн» в не совсем адекватном состоянии. Безумно хотелось ворваться домой к Фарион и придушить эту стерву, причём быстро и без объяснений.

Конечно, Берк умел скрывать эмоции, но платил за это неумением их отключать, пытаясь лишь снизить влияние чувств на свою жизнь. С другой стороны, он не мог оторваться и убить кого-нибудь в порыве злости, как бы этого не хотел. Во-вторых, такого нельзя делать, находясь на работе по контролю смертности… и во-первых, Берк не видел в этом никакого смысла, минутная слабость и куча ненужных, а, порой, и опасных последствий.

Поэтому Моран погасил порыв нанести тяжкие телесные повреждения Фарион и заставил себя сосредоточиться на главном — анализе причин её поведения. Холодный подход ко всему — одна из основных составляющих жизни ликвидатора.

Итак, отбросим личности, тем более в свете предыдущих признаний матери… Странно, перестать ненавидеть Фарион мужчина не мог, но к девушке следовало поменять подход, иначе кто-то пострадает, и, судя по не равным силам, это будет не ликвидатор. А покалеченная любовница отца пока что не входила в планы сына.

— Так… Гаремова, несущая бред, затем Фарион, делающая то же самое, — читая вслух распечатки разговоров, ликвидатор не узнал о себе ничего нового: сволочь, скотина, самец, животное, топчущее чувства других людей. Всё как всегда. Даже скучно, но вот она отказывается идти на встречу и дальше…

«Я теряюсь в его присутствии, он давит на меня с такой силой, что становится трудно дышать. И я хочу убежать…как можно быстрее и как можно дальше… Это не панические приступы страха, которые я испытываю в присутствии некоторых людей по непонятным причинам… это что-то другое… В нём есть свет, но он тьма, глубокая и тяжёлая, способная затянуть и раствориться в тебе, превращая в своё оружие… В нём есть добро, но он зло, не мелкое и безрассудное, тявкающее из-за угла, а глобальное, расчетливое, беспощадное, если того потребуют обстоятельства… В нём есть жизнь, но он смерть, порой влекущая своей лёгкостью…