Ликвидатор
Шрифт:
Она лежала лицом вниз, раскинув руки. Он подумал, что она без сознания, но, когда повернул ее, она опять ударила его по лицу, и он тоже автоматически ударил ее по щеке. Голова ее дернулась, она одним движением перекатилась и встала на колени, спиной к нему, прижав руки к груди.
— Очень глупо с вашей стороны, — сказал он. — Я мог убить вас.
Держась к нему спиной, она обвязала остатки ночной рубашки вокруг талии, как полотенце, и прошла на кухню. Открыла кран с холодной водой, подобрала волосы в тугой узел на затылке и сунула лицо под струю. Потом насухо вытерлась
— Не могли бы вы принести мои тапочки, — холодно сказала Барбара.
Затем укуталась в халат и села за стол. Уайлд встал перед ней на колени и надел ей тапочки. На ее белой коже уже образовался синяк, там, где он ударил ее в ногу. Он наклонился и поцеловал его.
— По-моему, вы в некотором роде беглый преступник. — Барбара пыталась говорить сердито. — Что вы теперь собираетесь со мной делать?
Он сел напротив нее.
— Сейчас ничего. Если будете вести себя должным образом. Отсутствие Тони нарушило мои планы. Мне представляется, что у меня есть два варианта. Я могу дождаться его возвращения или же совершить поездку за границу. Последнее, разумеется, не сейчас и не в этой одежде. Первое также невозможно, пока вы мечтаете о телефоне, «скорой помощи» и полицейских. Мне надо будет об этом подумать. У вас сигареты не найдется?
Барбара открыла ящик стола, швырнула через стол пачку, а за ней — коробок спичек и взглянула на дверь.
— В следующий раз я ударю вас больно, — сказал Уайлд. — Думаю, мне следует вам кое-что рассказать о себе, чтобы не вводить и дальше в заблуждение. Я работаю на вашего мужа. В понедельник ночью я убил человека по его заданию. С тех пор я в бегах. Вот мое нынешнее положение.
У нее опять показались морщины между бровей. Она облокотилась о стол, взяла сигарету. Он дал ей прикурить, и она глубоко затянулась. Потом попыталась пригладить волосы.
— Вы же не думаете, что я вам поверю?
— Раз вы кое-что знаете об оказании первой помощи, полагаю, вы понимаете, что у меня действительно пулевое ранение.
Ему очень хотелось, чтобы она сидела спокойно. Но ее голова подрагивала. На правой щеке ссадина медленно наливалась синевой. К утру глаз заплывет. Как она к этому отнесется?
— Может, вы обычный взломщик. Или сексуальный маньяк. Так мне, во всяком случае, кажется. — Барбара нервно смахнула пепел.
— А почему вам не кажется, что я работаю на вашего мужа. Думаете, у меня было бы меньше оснований сломать шею жене своего начальника? Если, конечно, она сама меня не вынудит это сделать. Приготовили бы вы лучше кофе мне и себе.
Барбара встала. Ее голова по-прежнему двигалась как бы отдельно от тела, будто у нее в шее был шарнир. Она остановилась и снова на него посмотрела. Она знала, что он вот-вот потеряет сознание. Он сделал гигантское усилие, чтобы взять себя в руки, но было слишком поздно. Он вскочил на ноги, и комната, вначале кружившаяся медленно, стала набирать обороты, вертясь, словно обезумевшее телевизионное изображение. Он схватился руками за стол, пытаясь удержать равновесие. Колени его подогнулись, он сел мимо стула, ударился подбородком об стол и упал в темноту.
Уайлд
На Барбаре были черные облегающие брюки и белая рубашка с оборками, французскими манжетами и большими металлическими застежками; темные очки привносили в пасмурное октябрьское утро некий ленивый шик.
Она стояла над ним и курила.
— Похоже, вы побывали в лапах у большого дикого зверя, в дополнение к нескольким синякам, которые, насколько я понимаю, не что иное, как следы кулака, — съехидничал Уайлд.
— Зато ваш цвет лица улучшился. Хотя, должна заметить, вы совершенно не бережете свое здоровье. Помимо того что вы потеряли довольно много крови, у вас на затылке шишка величиной с яйцо, вы в курсе?
— Вы тщательно меня рассмотрели.
— Я смотрела, не нужна ли вам еще перевязка. Не хотите позавтракать? Вы, наверное, голодны.
— Да, зверски хочу есть.
— Яйца?
— Четыре. Желтками кверху.
Барбара приподняла брови:
— Бекон?
— Четыре кусочка. Не пережаренные.
— Картошка?
— Нет, благодарю вас. Грибы.
— О, полагаю, у нас есть немного. У вас, похоже, очень четкие представления о еде.
— Только о завтраке. В остальное время суток я могу прожить на сандвичах, если, конечно, есть что выпить. Получилось так, что в последний раз я завтракал в воскресенье утром.
— Да, — сказала Барбара задумчиво. — Не хотите ли тосты?
— Да, спасибо. И очень много черного кофе. У вас есть большие чашки?
— У меня есть пара пинтовых кружек, мистер Уайлд.
— Чудесно. Тогда я возьму десять кусков сахару.
Барбара вздохнула и пошла в кладовку. Уайлд очень медленно сел. Потом поднялся на колени и перебрался на стул. Барбара надела передник, украшенный большой картой острова Уайт, и аккуратно разбила яйца.
— Который сейчас час?
— Начало одиннадцатого. Туман такой густой, что не видно улицы. Только не надо опять возбуждаться. Никто вас не потревожит. Я позвонила служанке и сказала, чтобы она не приходила. Она была очень рада. Думаю, в такую погоду передвигаться не просто. Ешьте, а потом, если вы мне дадите свой адрес, я поеду туда и привезу вам одежду. Тогда вы вновь сможете выйти в мир.
— У вас великолепное чувство юмора, миссис Кэннинг.
Барбара поставила перед ним тарелку, взяла сигарету и села
напротив, положив ногу на ногу. У нее на лбу обозначились морщинки.
— Вы ведете себя, как ребенок, мистер Уайлд. Вы пролежали без сознания шесть часов. За это время я смыла кровь с пола и приняла ванну.
— Почему?
Кончики ушей опять заполыхали.
— Я решила поверить вашему рассказу. По крайней мере, частично. Как вы сами отметили, у вас пулевое ранение. Одежда разорвана. Кроме того…