Ликвидатор
Шрифт:
Картуз и Мыловар мрачно переглянулись — это что же, на старости лет уходить в подполье?
Но Варгуз приготовил заключительный удар:
— Я ещё вот что вам должен сказать, братаны. Только что взяли Воробья. Взяли по тому самому делу, — многозначительно добавил он. — Пока паренек ещё не поет, но ведь это вопрос времени…
Года три назад Картуз и Мыловар завалили в подъезде одного крупного питерского шишкаря. До сих пор все было шито-крыто, ведь об исполнителях знали только два человека — Варгуз да Воробей. Но теперь…
— Мы выезжаем
Он был посообразительней Мыловара.
Зямба
В кабинет к Келарю, пребывавшему в весьма благодушном настроении, заявился мрачноватый Зямба.
— Ты что-то не в настроении, братан, — улыбнулся Карлов.
— Да есть, можно сказать, предмет для беспокойства, Джон.
— Ну-ка, поделись.
— Я имею в виду, как вчера убрали Бимбера.
— Завалили его просто классно, — вновь улыбнулся Келарь. — Этот Албанец как будто все срисовал с американского боевика.
— А я вот в сомнении. Албанец ли это?
— А что тебя смущает, брат? — Келарь удивленно уставился на подельника.
— Албанец — снайпер, подрывник. Он никогда бы не пошел на такую рискованную ликвидацию. Зачем ему приключения на собственную задницу искать?
— Да мало ли какие там могли возникнуть обстоятельства? — отмахнулся Келарь. — С другой стороны, какая разница, что у киллера за погоняло? Дело-то сделано!
Впрочем, Келарь хорошо понимал настроение кавказца, который фактически оказался отстраненным от дел.
— У тебя есть фотка этого Албанца? — спросил Зямба.
Келарь имел такой снимок. В свое время он попросил Лухаря заснять кандидата в киллеры, что Петр и сделал. Келарь потом прокачал это фото через Посланника по милицейской картотеке, но выяснилось, что достоверной фотографии Албанца не существует. Нигде не фигурировал и человек, заснятый Лухарем.
Келарь с большой неохотой протянул снимок Зямбе.
— Держи, но эта рожа нигде не засвечена.
— Ничего, у меня свои возможности, — пробурчал в усы кавказец и покинул кабинет Келаря.
Он сел в свой «мерс» и, как обычно, с джипом сопровождения двинулся к центру города. Ехал кавказец к большому специалисту по украинским и южнорусским криминальным делам Барчуку. Зямба очень надеялся, что этот авторитет лично видел Албанца.
Вообще-то никакого резона, как справедливо считал Келарь, устанавливать личность киллера, убравшего банкира, не было, но кавказца действительно заел принцип. Неужели какой-то занюханный Лухарь, серая личность, сумел подписать на ликвидацию самого Албанца?
Барчук долго не открывал, вглядываясь в дверной глазок.
— Ладно, заходи, Зямба. Но только один.
Оказавшись в квартире, кавказец только что рот не открыл от изумления.
Барчук провел его по всем пяти комнатам, и у каждой был свой особенный стиль. Вот древнерусская изба с искуснейшей резьбой и богатейшими окладами икон; вот восточный гарем — правда, без баб,
— Как насчет выпить, закусить? — радушно поинтересовался хозяин.
— Я, кажется, видел у тебя кальян? — заметил не употреблявший спиртного Зямба.
— Это запросто.
Он хлопнул в ладоши, и прибежала полураздетая девица. Моментально просьба была выполнена. Сам Барчук, немалого роста детина, предпочел какой-то темный напиток, названия которого Зямба из-за незнания чужеземных языков не смог прочитать.
Потолковали о том о сем, и наконец Зямба полез в карман за заветной карточкой.
— Ты этого человечка нигде не встречал? Может, знаешь его?
Барчук одарил гостя каким-то жалостливым взглядом.
— Зямба, дорогой, если бы я всегда говорил, что знал, разве бы я так жил? — И он широко развел свои огромные ручищи.
Кавказец призадумался.
— Ну, скажем по-другому. Не напоминает ли этот парень тебе кого-нибудь из знакомых? Например, Албанца?
Барчук вроде как утвердительно покивал.
— Пошли, я тебе дам исчерпывающие объяснения.
Они вышли в коридор и двинулись к входной двери. Здесь Барчук не сказать что со всей силы, но вполне квалифицированно отправил Зямбу в нокдаун прямым ударом кулака в глаз.
Открывая дверь и выставляя усатого кавказца за порог, он строго произнес:
— Ни хера он мне никого не напоминает.
Подполковник Делягин
Карьера подполковника стремительно шла в гору, но это его как-то не слишком радовало. Вот и сейчас он хмуро просматривал оперативные донесения и директивы, в которых мало что понимал.
Свою деятельность в органах Делягин начинал в качестве «кума» в Государственном управлении по исправлению наказаний и пас стукачей. После того как ГУИН передали Министерству юстиции, Делягин, тогда ещё лейтенант, сумел перебраться в систему МВД, а также вытащить на свободу своего лучшего стукача Зяблика.
В районном отделе внутренних дел и началась выдающаяся карьера лейтенанта милиции Делягина. И решающую роль в ней сыграл Зяблик. Последний обладал удивительным талантом входить в доверие к людям, особенно к частным лицам, и мент вместе с бывшим зеком прокрутили немало громких дел.
Делягин собирал сведения о самых богатых клиентах своего района и сообщал об этом Зяблику. Тот, используя криминальные связи, давал уже конкретную наводку на богатенькую квартиру знакомым ворам-домушникам. Те обчищали хазу, но после заявления в ментовку владельца похищенных ценностей оказывались на киче. Причем наводчик, то есть Зяблик, уже к тому времени получал свой процент и таким образом зарабатывал себе на жизнь.