Ликвидатор
Шрифт:
– Я слушаю тебя, Стас.
– Тебе известно о недавних убийствах бывшего депутата Скребнева и директора компании «Петровский кирпичный завод» Корнилова?
Лицо Кати вдруг меняется.
Разумеется, она об этом знает. Ведь погибшие родственники по линии мужа имели с названными людьми дольно тесные финансовые контакты. Катя просто не может не ведать об этом, потому и взволнована моим вопросом.
– Постой… так это тоже сделал ты?! – тихо произносит она.
Отпираться бессмысленно. Да
– Да, я.
– Зачем? – Ее голос дрожит. – Они же были нормальными людьми!
– Видишь ли, в досье, составленных на Скребнева и Корнилова, значились очень серьезные обвинения. Якобы бывший депутат использовал свое положение для прикрытия банды наркоторговцев, орудовавшей в нашем регионе. А на заводе второго фигуранта будто бы долгое время функционировала перевалочная база левых лекарственных препаратов, изготовляемых на подпольных предприятиях.
Катя отходит от первоначального шока, встает с кресла, делает пару шагов, останавливается посреди гостиной и говорит:
– Банда наркоторговцев? Левые препараты?.. Никогда бы не подумала, что они занимаются чем-то подобным.
– Ничем подобным они и не занимались.
– Тогда я вообще ничего не понимаю!
– Сейчас объясню. Давай-ка мы с тобой поднимемся наверх.
– Зачем?
– В комнате Даши я видел компьютер. Он нам сейчас понадобится.
Мы идем в детскую комнату, расположенную напротив большой спальни. Я включаю компьютер, вставляю в разъем свою флешку. На ней досье на Екатерину, специально сохраненное мною для этого случая.
– Читай, – говорю я и предлагаю ей сесть напротив экрана.
– «Лавровская Екатерина Андреевна…» Что это? – В глазах молодой женщины читается недоумение.
– Смотри дальше.
Катя продолжает читать, потом спрашивает:
– Станислав, откуда у тебя эта информация?
– Мне передали ее через связного от начальника отдела. Это досье на тебя. Ознакомься с ним полностью.
Чуть шевеля пересохшими губами, она читает о своем покойном супруге, о дочери Дарье и о других родственниках. Я наблюдаю за ее реакцией.
Дойдя до оперативной сводки о своей противоправной деятельности, Катя снова бледнеет. Однако теперь помимо растерянности, непонимания и испуга в выражении ее лица появляется возмущение.
– Стас, что это за бред?! Мы в лаборатории занимаемся научными исследованиями клеток мозга! Какие внутренние органы? У нас отродясь не было ни почек, ни сердец, ни других трансплантируемых органов! Мы даже не имеем условий для их хранения!..
– Успокойся. Я сейчас все объясню.
– Что тут еще про меня написано?
– Далее не так интересно. Там типовой распорядок твоего дня, маршруты передвижения по городу,
– Ликвидации? Ты так сказал?! – Екатерина хрустнула тонкими пальцами.
– Успокойся и послушай меня. Ты еще не догадываешься, почему вслед за Скребневым и Корниловым мой шеф намеревался отправить на тот свет тебя?
– Нет, – говорит она, едва сдерживая слезы. – Почему?
– Твои родственники, включая, естественно, покойного мужа, а также Скребнев и Корнилов решили создать крупную строительную компанию, объединить капиталы. Они почти все сделали. Но данным бизнесом заинтересовался Семирядов и вознамерился завладеть перспективной компанией. Для этого ему надо убрать всех участников проекта. Генералу почти удалось сделать это моими руками. Осталась ты. Кстати, генерал положил глаз и на отель «Дрезден». Вот такие дела, Катюша. Хорошо, что я просчитал замысел Семирядова. – Я вздыхаю, стираю с флешки информацию, выключаю компьютер и веду Катю вниз.
Должен сказать, что женщины – самый сложный материал в нашем деле. Слишком много эмоций, затмевающих разум в самый неподходящий момент. Я долго готовился к этому разговору, понимал, что простым он не получится, и все же забыл, о чем намеревался сказать, когда увидел ее слезы.
Катя спустилась по лестнице, остановилась посреди гостиной и закрыла ладонями лицо.
Я обнял ее, прижал к себе.
– Скажи, ты правда должен меня убить? – прошептала она.
К чему обманывать?
Я отвечаю спокойно, но как уж есть:
– Да, должен. Но делать этого не буду.
– Выходит, наша первая встреча тогда, на дороге, не была случайной?
– Нет, ты пыталась сбить меня машиной раньше, до того как я получил твое досье. Так что встретиться нам действительно помогла судьба.
Катя отстраняется от меня, идет к выходу из гостиной.
– Ты куда?
– Извини, мне надо умыться.
Оставшись в одиночестве, я подхватываю со стола бутылку и делаю несколько весьма увесистых глотков прямо из горлышка.
Мне тоже не помешало бы умыться. А еще лучше – постоять минут десять под холодным душем. Пусть моя выдержка и остается железной, а на душе все равно погано.
Я делаю еще глоток виски, подпаливаю сигарету, подхожу к приоткрытому окну. Чем дольше я размышляю о превратностях судьбы, тем лучше понимаю подавленное состояние Кати. Ведь получалось так, что завтрашний день стал бы последним в ее жизни, если бы мы не повстречались на проезжей части узкой улочки.
Занятый своими мыслями, я не услышал за спиной тихих шагов, потом обернулся и внезапно уперся грудью в ствол охотничьего карабина.