Лихорадка под названием...

Плагина Юлия

Осмотрев беглым взглядом количество заочников, пришла к неутешительному выводу, что план по проникновению в деканат провалился ещё не успев толком и начаться. Такое количество лишних глаз... Непременно, в самый ответственный момент кому-нибудь из студентов понадобится срочно подняться на четвёртый этаж, где расположен деканата, и заметив там двух "воришек", закономерно задаться вопросом легальности нашего присутствия в кабинете декана. Может, стоит повернуть обратно, пока не стало слишком поздно?

– Огурцова, нам туда, - подтолкнули меня

в спину уверенные руки, а горячее дыхание приятно обожгло щёку.

– Герман, наверное, это не лучшая идея...
– вяло перебирая ногами в сторону лестницы, попыталась снова достучаться до врождённых инстинктов парня.

– Пашенька, милая, не создавай мне лишнюю головную боль, - отмахнулись от разумных доводов, словно от надоедливой мухи.
– Это на данный момент единственная идея, поэтому руководствуемся ранее разработанным планом!

– Я пытаюсь зачать тебе, придурок, мозги, а не мигрень, - злобно прошипела себе под нос, наконец-то взлетая на нужный этаж.

Преподавательский этаж, как часто между собой называли четвёртый пролёт любого факультета студенты, радовал глаз сгущающимся полумраком, наличием зелёных огоньков мерцающих надписей "Exit" над лестничными клетками и полным отсутствием людей. Сцапав за руку спокойного и непоколебимого Савельникова, молчаливо разрешила парню быть сегодня на руководящих "постах", взяв на себя обязанность усердно, а главное трепетно прикрывать тыл. Герман уверенно шёл по коридору, ступая мягко и практически бесшумно, а я же в своих "унтах" на кошачьем меху топала как слон в брачный период, на корню руша всю конспирацию.

– Кто полезет в кабинет?
– остановившись напротив двери с табличкой "Декан ФИОП Прохоров С.И.", напарник задал сакраментальный вопрос.

Испуганно выпучив глаза, неуверенно ткнула себя дрожащим пальцем в грудь, словно молчаливо уточная, именно этого ли хотел парень. Прикинув свои шансы найти требуемые документы, пришла к неутешительному выводу, что нас быстрее засекут и сдадут с рук на руки правоохранительным органам, чем мне удастся нарыть компромат на "Казанов". Затем отрицательно и энергично замотала головой, чем вызвала улыбку умудрённого жизненным опытом "родителя".

– Ладно, тогда стой на шухере, - доставая связку ключей с брелком от сигнализации "Lamborghini", парень попутно раздавал чёткие указания.
– Если увидишь кого-нибудь лишнего, постарайся дать это понять, а ещё лучше избавься от нежелательного свидетеля!

– Стесняюсь спросить, каким образом?
– трястись в ритме центрифуги, по всей видимости, стало моим излюбленным занятием за последние полчаса, озадачила предприимчивого друга сакраментальным вопросом.

– Ну, не знаю, - вставив большой ключ в замочную скважину, Герман, задумчиво окинул мою тушку оценивающим взглядом.
– Глазки можешь построить...

– Савельников, - проглотив далёкие от парламентских выражения, взглядом послала парня в заоблачные дали, - лучше постарайся всё провернуть быстро и тихо.

– Ладно, -

хихикнул молодой человек, открывая железную дверь и толкая носком ботинка ещё одну деревянную створку.
– Стой так, чтобы постоянно быть в поле моей видимости!

– Зачем?
– проклацала зубами, послушно занимая выжидательную позицию в проёме открытой двери.

– Мне так спокойнее, - честно ответили, тенью скользя вдоль офисной мебели.

Обойдя стол декана, Герман достал телефон и разблокировал его, чтобы использовать в качестве оригинального карманного фонарика. Луч рассеянного несильного света скользнул по висящим на стенах картинам, успел выхватить несколько кадок и горшков с цветами, а потом настороженно замер. Напряжённо прислушиваясь к царившей в коридоре тишине, попутно следила за молодым человеком, неясной тенью замершего напротив огромного стенного шкафа.

– Герман, - услышав звук отодвигаемых ящичков стола, испытала жгучее желание свалить отсюда от греха подальше, - давай быстрее!
– Теперь до слуха донеслось шуршание листов.

– О, как интересно, - откровенно проигнорировали меня, читая загадочную информацию из интересующего нас досье.
– Паш, хочешь, вслух почитаю?

– Охренел?!
– неожиданно на смену страху, пришла злость.
– Может, ещё отксеришь листы, чтобы не полагаться на твой ранний склероз?

– Кстати, хорошая идея, - похвалили меня, топая по направлению к соседнему столу, на котором тёмной громадой возвышался компьютер и принтер.
– Как думаешь, две копии сделать или всё же три?

– Зачем так много?
– в тишине безлюдного коридора заработавший принтер, совмещённый с ксероксом, шумел до ужаса громко... Или это всё же моё неадекватное воображение расшалилось?

– Одну копию отдадим Егору, вторую - нам, - методично перекладывая листы из печатного лотка в стопочку, Савельников казался непоколебимым, - а третью отошлём "королевской" четвёрке, пусть понервничают!

– Герман, мне плевать, что ты планируешь и когда, но шевелись, пожалуйста, быстрее, - не попросила, а проблеяла я, седалищным нервом чувствуя грядущие неприятности.
– Блин, сколько можно копаться-то?!

– Всё, моя родная, всё, - рядом со мной появился довольный до омерзения парень, - можем идти.
– Замыкая железную дверь на два оборота ключа, начинающий воришка просто светился от счастья.

– Где досье?
– чутко прислушиваясь к окружающему шумовому фону, всё ещё продолжала трястись аки осиновый листок на ветру.

Стоило только озадачить напарника вполне закономерным вопросом, как его лицо вытянулось, а затем испуганно перекосилось. Подавив в себе уже начавшуюся панику, подошла чуть ли не вплотную к напрягшемуся Савельникову и, заглядывая ему в глаза, ещё раз, но более настойчиво повторила ранее заданный вопрос. Молитва, вознесённая Всевышнему, видимо, потерялась где-то на полпути, потому что последовавший ответ чуть не довёл меня до больничного.