Лихач. Мой сосед
Шрифт:
— Иди, Лапуль.
— Я постою, — я вздернула нос.
— Ох, блядь… Капризная какая мне досталась.
Он со вздохом поднялся с лавки и шагнул ко мне.
— Не трогай меня!
Ага.
Еще бы он послушал.
Сгреб в охапку. Подбросил, перехватывая под попку. И сел обратно. Со мной на руках.
— Сиди смирно.
— Эй, Лихач, телку свою хватит гонять по камере, — из-за угла донесся насмешливый голос дежурного.
— За своими телками смотри, — рыкнул Лихач в
Я замерла в его руках.
А, правда, так намного теплее.
Он же огромный. И жаркий как печка. Я заерзала, устроилась поудобнее на коленках.
— Ножки сюда клади, — он подхватил мои ноги и поставил их прямо на лавку. — Пахнешь вкусно, Лапуль.
Он провел носом по моему уху.
Коснулся мимолетно губами щеки. Сжал вдруг крепко в руках. Зарылся носом в шею под волосы. Выдохнул шумно, с тихим рычанием.
И отстранился
Навалился спиной на стену, уложил меня на себя.
Я застыла в его руках как кукла.
Под попкой явно все было напряжено. Ощущалось ого-го как! Но приставать и намекать на что-то он не стал.
Странный он. То пугает меня, то заботится и защищает так, словно любит меня без памяти.
Теплое дыхание Лихача проникало сквозь волосы. Он как будто задумался. Поглаживал мои голые колени и молчал.
Молчала и я.
Что еще делать?
Когда нас задержали, он кому-то успел позвонить. И на этом все. Дальше кататься пришлось в патрульной машине, а сейчас вот. Сидеть в тесных объятиях этого невозможного большого человека в стылом обезьяннике районного отделения.
Шикарное свидание.
Я улыбнулась в полудреме.
Романтика.
Такое точно до самой смерти не забудешь.
Глаза слипались. У нас обоих отобрали телефоны, так что сколько времени я не знала. Но дело явно уже идет к утру.
Широкая грудь Лихача ритмично поднималась и опускалась от мощного дыхания. Его прикосновения были мягкими, ласкающими. И отторжения уже не вызывали.
Но заснуть мне не удалось.
— Выходите, герои ночных дорог, — полицейский загрохотал замком по металлическим прутьям камеры.
— Ссс, — раздраженно зашипел Лихач, едва я встрепенулась в его руках. — Разбудил, бля.
— Не, ну можете до утра сидеть, мне-то что.
— Нет! — я вскочила на ноги. — Нет, мы пойдем! А можно уже, да?
— На выход, — полицейский распахнул передо мной дверь. — Лихач, не прощаюсь.
— Пош-шел ты!
Я испуганно вцепилась в его руку.
Потянула вперед, за собой. Знаменитость, тоже мне! Зачем грубить? Опять же посадят!
Выдохнуть получилось только на крыльце.
Я огляделась. И где мы? В сером предрассветном сумраке даже не получалось узнать район, в котором мы оказались.
И
— Иди ко мне, Лап, — Лихач снова притянул меня к себе. Обнял за плечи. — Сейчас нас заберут.
— Кто? — я уже не пыталась сопротивляться. С ним реально теплее.
— А вот уже.
Перед зданием отдела притормозил джип. Не такой огромный, но тоже довольно внушительный.
— Пойдем.
Нырнуть в теплое нутро машины было облегчением. Объятия объятиями, но ноги у меня тоже подмерзли. Я же в тонких тапках, в которых на смену вышла.
— Здорово, брат, — за рулем сидел незнакомый мне мужчина.
— Здорово, — меня опять подгребли поближе. Опять посадили на колени. — Чего так долго?
— Так вышло, — машина тронулась с места. — Куда вас? Домой, в Ильинку?
— Да, давай туда.
Ильинка?
Это же пригород! Двадцать километров от города! Зачем?
Он же живет со мной на площадке вроде бы!
Я растерялась окончательно.
— Я не хочу в Ильинку, — я повернулась к нему. — Мне на работу надо! Там мои вещи.
— Привезут.
— Кто привезет? Слушай, хватит мной командовать! Мне и так Голландец из-за тебя всю кровь выпьет!
— Не понял, — Лихач сузил глаза. — С какого хера?
— С такого! Он же взбесится, что я с тобой ушла, — прикусить язык я не успела.
Глаза Лихача налились злобой.
Большое тело подо мной напряглось. Он стиснул мне бока так, что я выгнулась.
— Ты что, спишь с ним?
— Ты больной?! — вот тут я охренела окончательно. — Если бы я была шлюхой, я бы и тебе вчера…
Мне захотелось зажать себе рот рукой.
Заткнись, Лада.
Просто заткнись!
— Что? Дала бы?
— А разве шлюхи не так делают?
— Не знаю, — по его скулам загуляли желваки мышц. — Не сплю со шлюхами.
Брови как-то сами влезли повыше на лоб.
Чего?
Это Лихач-то? Весь такой чистый и непорочный?
Ха-ха два раза, пардон муа.
— Так что про Голландца? Он к тебе приставал?
Я нахмурилась.
Как же хочется нажаловаться большому и сильному. Чтоб пришел и защитил, надавал противному Валентину по граблям.
Эх, хоть бы раз в жизни, а?
Но это будет означать потерю работы сто процентов. Отношения между гостями и официантками Голландец пресекал сразу.
А мне нельзя остаться без зарплаты.
Так что я сама как-нибу…
— Лада!
— Да! — от его рыка я подпрыгнула. — Да, приставал! И пристает! Он ко многим пристает! Доволен?
— Многие меня не интересуют. Брат, давай в Покрышку, — Лихач тронул водителя за плечо.
Машина притормозила и на перекрестке резко ушла направо.