Лифт
Шрифт:
Ну, или просто уложить туда девушку в том случае, если она окажется бревно-бревном, и придётся стоять и тупо дрочить на неё, чтобы хоть как-то спустить.
У меня такое случалось редко, но… случалось.
Всегда лучше перестраховаться.
Я усаживаю Лизу на диван и устанавливаю напротив неё камеру. Она смущённо переводит взгляд в сторону.
Тоже мне, стеснительная невинность…
Хотя, в какой-то степени, её страхи имеют под собой основание: этот пластмассовый тайваньский кусок говна с объективом
Я не хочу нагнетать обстановку и, чтобы Лиза не попала под влияние комплекса «неудобно, люди смотрят», быстро пробегаю по всем комнатам и задёргиваю шторы.
Разговор продолжается.
— Это стандартная процедура. Я не заставляю тебя заполнять бумаги, ставить подписи и всё это заверять… сложностей не будет. Я начну задавать тебе простые вопросы, а ты будешь на них отвечать. Вот и всё. Этого достаточно. Единственное, что хотят узнать продюсеры моей компании — это то, что ты добровольно соглашаешься на съёмки.
Лиза утвердительно кивает и натянуто улыбается.
— Больше эмоций! Ты же жизнерадостная девушка, эй!
Лиза смеётся, на этот раз по-настоящему.
Здесь очень важна грань: если дать себе слишком большую свободу и начать открыто издеваться над очередной тупоголовой шлюхой — она просто сорвётся с крючка.
Расплачется и убежит домой.
Умеренность, во всём важна умеренность.
«13».
— Кто ты по профессии?
— Я не работаю… я студентка…
— Студентка в поисках острых ощущений, а?
— Ну да, — Лиза улыбается и поправляет причёску.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать один год.
— Ты любишь деньги?
— Да.
— Тогда знай — если наш ролик понравится продюсерам, то они свяжутся с тобой и заплатят тебе по сотне долларов за каждую минуту.
Лиза удивлённо вскидывает брови и, размышляя о будущем гонораре, начинает буквально светиться от радости. Она уже тратит эти деньги: на новое платье, на модную причёску, на двадцать пять видов геля для душа и, конечно же, на безвкусную интимную стрижку.
Ранее в кафе речь шла только о пятиста баксах: стандартная такса зарубежных порнозвёзд, но, по своему опыту я знал, что каждая самодовольная мокрощелка ждёт от «агента Brazzerz» гораздо большую сумму денег.
К тому же действия, на которые Лиза будет способна перед камерой, станут намного откровеннее, если к делу подключить алчность.
— На что ты согласна?
— Ну-у-у… на многое…
— Ты пустишь меня к себе в попу?
— Ой… я…
— У меня будет смазка с клубничным ароматом.
Мисс Лакированная Вагина смущённо прикрывает ладонью раскрасневшиеся щёки.
«12».
— Раздевайся.
Лиза проворно
Аппетитная… нет таких слов, чтобы описать её. Даже на дисплейчике видеокамеры её грудь — само совершенство: аккуратная, подтянутая, с небольшими торчащими сосками — так и просится в ладони.
— О-о-ох… ты-ы-ы… ты просто сногсшибательная красавица! Твоё тело точно понравится зрителям, можешь поверить мне, уж я-то в этом знаю толк!
Лиза смеётся и инстинктивно пытается прикрыть свою грудь.
— Давай до конца, мы хотим увидеть всё!
Юбка и трусики слетели очень быстро, гораздо быстрее, чем до этого — блузка. Я знаю подобный тип женщин: когда они переступают абстрактную черту дозволенности, то замирают от страха — ожидают, что вокруг них сразу же начнут падать стены. Автомобили взлетят на воздух, а небесные молнии закружат в смертельном танце на улицах, поджаривая прохожих и пылая яростью из-за нарушенных обетов вуайерической невинности. Но черта оказывается всего лишь чертой — условной линией, перешагнуть через которую не так уж сложно.
Поэтому юбка и трусики не просто снимают — их швыряют в сторону, словно сброшенную кожу.
Лиза готова трахаться так, как не трахалась ни разу в своей жизни, так, как можно трахаться только с незнакомым мужчиной перед видеокамерой.
«11».
Я раздеваюсь, достаю смазку для анального секса и переставляю камеру на край стола: так, чтобы наши с Лизой задницы были в самом выгодном для зрителя ракурсе.
Видеокадры мелькают очень быстро и не могут отразить всей размеренности и красоты процесса.
Вот я с дикой скоростью провожу ладонями по её телу, залезаю пальцами между ног. Пару секунд вожусь со смазкой, а затем начинаю с суицидальным рвением долбить Лизу сзади, обливаясь потом.
Её руки в безумном танце перемещаются по крышке стола, мельтеша ярко-розовыми ногтями.
Во всех этих движениях кипит страсть, та страсть, которая не имеет никакого отношения к любви или привязанности. Это всего лишь наслаждение техникой секса. Причём и с её стороны — тоже. Она так же стонет и кричит. Она движется ко мне навстречу и, кажется, хочет, чтобы ей было ещё больнее.
«10».
Дальше начинаются операторские трюки: я беру камеру на руки и начинаю снимать крупные планы. Каждую точку, линию за линией: кожу, грудь, половые органы — венчая эту красоту своим членом, который, словно сумасшедший альпинист-энтузиаст, покоряет всё, что попадает в кадр, одну вершину за другой, без перерыва на отдых и чай.
Потом мы переходим на диван. Мисс Лакированная Вагина надрачивает во рту мой член, а я, расслабившись, получаю удовольствие.
Я снимаю последние ракурсы этой замечательной сцены и спокойно кончаю Лизе в рот.