Лидеры
Шрифт:
– Ах, сладенький, - мурлыкал Имс, придавливая Артура к стеклу.
– Имс! – испуганно.
– Мм, твою мать, ты так сжался!
– Стекло же!
– Ох, ещё! Мм…
– Блядь, Имс!
– Не волнуйся, они выдержат и большую нагрузку, - Имс лизнул Артура в щеку. – Сожмись так ещё раз, пупсик.
– Пошел ты! Ах, Имс! Нет, не так сильно! Имс, дурак! Не наааадооо!
Очень даже надо. Имс убрал руку с ноги Артура, прижал растерянного и очень возбужденного крю-чифа к окну, дернул за бедра на себя.
Артур
– Ах! Неееет! Скотина! Ииииимс, ты…. Ах, скотина!
Имс рычал в ответ, долбил так, что Артур елозил лицом по прохладному стеклу, жмурился и подавался навстречу.
Это было остро, сильно и очень ново.
Имс бешено работал бедрами, мял артуровы ягодицы, оставляя на них все новые синяки.
В Артуре было охуительно.
Артуру было страшно и очень хорошо, он пищал, крыл Имса, на чем свет стоит, и орал на каждое резкое движение.
– Моя сучка, - шипел Имс. – Красивая блядь.
Артур взвыл. Имс с ума сводил грязными разговорами.
– Моя девочка, - срывал голос пилот. – Нравится, как вставляю?! А? Нравится, мой сладкий?
Артур задрожал.
– Не слышу?! – вцепился Артуру в ягодицу, оттянул.
– Да! Да, да, да! – заорал в ответ тот, выгнулся и позорно кончил первым, забрызгал стекло.
– Артур, сахарочек, - моментально подобрел Имс, вцепился инженеру в загривок, прикусил. Толкнулся пару раз, сжал инженера так, что у того кости затрещали, спустил в растерзанную дырку.
Артур дышал тяжело, с придыханием, а Имс все целовал его плечи:
– Ты охуительный.
Крю-чиф прикрыл глаза. Смотреть в глаза собственному отражению было невыносимо. Глаза у отражения стали подозрительно влажными.
Имс смеялся. Нацепив кепку, поправил козырек.
Чарльз и Эрик поздравляли партнера по команде. Имс принес очередную победу Феррари. Его преимущество над Лэншером вновь выросло.
Только Артур стоял в стороне, не спешил подходить. А вечером нанес пилоту такой удар, что Имс на секунду растерялся:
– Я больше не буду с тобой спать. Думаю, я с лихвой отработал за тот проигрыш. Если недостаточно, могу перекрыть деньгами. Сколько?
Имс побелел от гнева. Благо, вокруг было полно народа, среди гостей сновали репортеры и Кобб, принимающий поздравления.
– Да ты столько не заработаешь за всю свою пакостную жизнь, лапонька! – прошипел Имс.
Глаза у пилота потеряли привычный голубой оттенок спокойствия и радушия, потемнели. И Артур отстраненно успел подумать о том, что глаза у того могли менять оттенок. Красиво. Хамелеоны. Очень глубокий зеленый цвет.
– Свали, - грубо бросил Имс, оттолкнул Артура, убрав с дороги препятствие. – Дрянь.
Артур нацепил на лицо стеклянную, острую улыбку, поприветствовал подошедшую минутой позже Мол. Женщина внимательно посмотрела на инженера,
– Милый, ты слишком много думаешь и анализируешь, - наставительно произнесла умная и очень тактичная Мол. – Ты уверен, что поступил правильно?
– Да, так будет лучше.
– Для кого? – тихо засмеялась красавица. – Следующим обязательно будет поражение. Боже, к Доминику же не подойти, когда он расстроен или зол!
Артур невольно улыбнулся. Мол умела ободрить. Потрясающая женщина. Повезло Коббу.
Южная Корея. Йонам. Международный автодром Кореи.
Имс перестал слушаться. Сделка разорвана, значит, нет смысла подчиняться.
Кобб злился.
– Почему?! Я тебя спрашиваю! Артур!
Инженер холодно взглянул на Дома. Сейчас, когда настало время притворяться, Артур нацепил ставшую давно знакомой маску равнодушия и полного контроля. Имс её, конечно, немного подпортил, оторвал щедрые куски, но ничего, все ещё поправимо. По крайней мере, Артур хотел в это верить.
– Не ко мне вопросы, - вздохнул инженер.
– А к кому?! К кому, я тебя спрашиваю?! – Кобб ткнул пальцем в Артура. – Вы же отлично сработались! Сколько рекордов поставили, столько гонок выиграли! Что произошло?!
– Ничего.
– Я, кажется, задал вопрос! – процедил Кобб. – Что, твою мать, произошло?! Что вы с Имсом не поделили?
Артур отвернулся, взглянул на сиротливый болид. Без хозяина тот казался простым куском металлолома.
– Эта тварь запивается! Он света белого не видит! – рычал Кобб, наворачивая круги.
Механики, находящиеся в боксах, испуганно таращились на них, не вмешивались, только с каким-то немым восхищением и обожанием посматривали на Кобба. Они редко видели его в гневе, но зрелище того стоило.
– Значит, так! – рявкнул Кобб, провел пятерней по волосам, зачесывая их назад. Движение вышло нервным. – Я не знаю, как, но вы, ублюдки, помиритесь! Не надо смотреть на меня такими глазами, Артур! Я сказал, и чтобы так и было!
Инженер нахмурил брови:
– А если я откажусь?
– Тогда, сукины дети, - Кобб говорил тихо, почти ласково, и от этих интонаций кровь стыла в жилах, - я вас обоих уволю! И сделаю так, чтобы в этом бизнесе вы уже никогда не смогли крутиться!
У Артура дрогнули плечи, однако лица эмоции не коснулись.
– Ты меня понял?! – зарычал Кобб.
– Понял, - процедил Артур, устало закрывая глаза.
До гран-при Кореи оставалось чуть меньше двух недель. Имс пил и дебоширил уже четыре дня.
– Ублюдки! – негодовал Кобб, продолжая посылать пилоту и его инженеру проклятья. – Так подставлять! Черт!