Лидеры

beeksu

– Что-то интересное обсуждаем? – Кобб возник, как из-под земли, приобнял жену за талию, притянул ближе. – Ты так и светишься. Какова же причина?

– А вот это мой маленький секрет, - Мол заговорчески подмигнула Имсу. Пилот удивленно приоткрыл рот. Надо же, а жена Кобба – та ещё штучка.

– Я не знал, что ты женат, - как на духу отозвался Имс.

Артур фыркнул, достал где-то ещё один бокал.

– Это потому, что ты ничего дальше своего носа не замечаешь, - обиделся Доминик. – Может, сбежим, дорогая?

–

Как скажешь, милый, - проворковала Мол.

Имс и Артур распрощались с четой Коббов. Пилот покосился на разрумянившегося крю-чифа.

У Артура блестели глаза, он чуть кривил красивый рот и старался не хихикать. Что именно так развеселило инженера, Имсу оставалось только догадываться.

– Артур? – Имс забрал у него из рук бокал.

– Что? – инженер проводил бокал недовольным взглядом.

– Может, нам тоже сбежать?

– Зачем?

– Тут до Милана недалеко. Хочешь, прокачу?

Артур насторожился.

Имс улыбнулся. Красивый Артур, очень красивый и немного растерянный. Он пьян, напуган и любопытен.

Он помнил про сделку, помнил и немного печалился, а потом нашел в себе силы переступить через гордость, через страх, через неискренность лживых улыбок, и кивнул.

– Х-х-хочу.

Феррари Энцо равнодушно мигнула вертикальными узкими фарами.

Артур замер, сложил губы буквой «о», но так ничего и не сказал.

– Нравится? – Имс нажал кнопку, и автоматические двери взмыли вверх.

– Имс, Феррари Энцо продавалась до две тысячи пятого года. Их всего четыреста штук на мир. Откуда она у тебя?! – Артур еле ворочает языком.

Пилот пожал плечами:

– У меня четыреста первая. Недавно концерн состряпал и мне подарил за отличные показатели. Я, между прочим, несколько раз рекорды установил.

– Я помню, - покивал Артур. – Красивая.

Он осторожно провел ладонью по боку автомобиля. Энцо модифицирована: высоко задран спойлер, шикарный обвес по кругу, воздухозаборник. Не машина, а монстр гонок. Уличных, а не королевских.

Имс был собой доволен. Вон как поразил инженера. Он сам особо не восторгался Феррари. Ну, подарили, ну, здорово, будет на чем выехать за город. А вот Артур надолго завис, все трогал и улыбался. Ему нравилась хищная морда Энцо.

– Прыгай, - Имс юркнул в салон.

Артур, все ещё шальной, осторожно залез внутрь. Степень опьянения поднялась ещё на несколько градусов, ударила по остаткам артуровой настороженности, и та разбилась вдребезги, едва Имс, опустив двери, завел двигатель и рванул с места.

Артур опустил стекло, высунулся и радостно завопил.

Имс смеялся, разрешал совершать безумства, но все же поглядывал опасливо, чтобы в случае чего втащить радостного Артура обратно в салон.

А тот совершенно отключился, орал, пока они неслись по пустой трассе в сторону Милана.

– Быстрее! – подбадривал инженер.

Имс пожалел, что Феррари не делали кабриолетами,

было бы веселее. Прибавил газа.

– Ещё! – взвизгнул пьяный, счастливый Артур.

Имс плавно вошел в поворот, благо, не занесло, но сцепление с дорогой идеальное, и он мысленно поблагодарил поставщика резины для концерна.

Спидометр благодушно показал триста километров в час.

Артура окончательно развезло от скорости, ветра и свободы. Имс ещё никогда не видел его таким счастливым.

Дурашка-инженер полез дальше, неожиданно скользнул рыбкой из окна, и Имс, одурев от страха, успел схватить смертника за пояс брюк, рванул обратно в салон. И как раз вовремя – по встречной летел такой же отчаянный сорвиголова, просигналил и унесся в сторону Монца.

Имс одной рукой вывернул руль, справился, не потерял управление. Артура он так и не выпускал из мертвой хватки, а тот смеялся, сверкал черными глазами. А потом неожиданно положил ладонь Имсу на ширинку. Молния шла от самого горла и заканчивалась в паху, поперек живота тонкий пояс на липучке.

Имс дернулся, сжал пальцы на руле, метнул на Артура обалделый взгляд. А тот, нагло усмехнувшись, стал мять член пилота через форму.

Триста десять километров в час.

Имс плавно нажал на тормоз. Феррари замерла, а вот её водитель, наоборот, пришел в движение. В шикарной Энцо оказалось катастрофически тесно.

Имс распахнул двери, практически вылетел из Феррари.

Артур смеялся. Его веселило, что они остановились посреди пустынной трассы, где вокруг только ночь, звезды и плоский диск луны. Смешило, как отреагировал Имс. Он, оказывается, не такой и крутой, не может себя контролировать. Артура забавляло то, как пилот выволок его из салона, подхватил, смеющегося, обнял и жадно поцеловал, обрывая смех.

Все это должно веселить, но отчего-то печалило до легкой, обидной рези в глазах.

Имс сдернул с Артура брюки, разложил инженера на низком капоте Энцо. Под комбинезоном у пилота не оказалось привычного тонкого джемпера, который облеплял тело, словно вторая кожа. Под костюмом у Имса была обычная белая майка.

Артур задрожал: от холода, от предвкушения.

У Имса много татуировок. Артур все никак не решался их потрогать, а тут осмелел, сам протянул руки.

Имс запоздало брякнул:

– Не больно?

– А?

– Капот.

– У Феррари, - усмехнулся одурманенный Артур, проводя пальцами по татуировкам, - мотор сзади. Тут… багажник. Тут… тепло.

Имс навалился на Артура всем своим немаленьким весом, придавил. Смазал наспех собственной слюной, втолкнул сразу два пальца.

Артур болезненно застонал.

– Ну, тише-тише, - хрипло уверял его Имс, кусая за ухо. – Сейчас полегче будет.

Не было. Стало ещё больнее. Артур жалобно заскулил. Имс, едва сдерживаясь, вытащил пальцы, сплюнул себе на ладонь, вновь толкнулся в тугую дырку.