Лидерк
Шрифт:
– Она стражница, как и вы?
– Полюбопытствовал хамелеон.
Говорить о старшей сестре, ровно как и обо всей семье, Стелла не любила, но мужчина выказывал искреннюю заинтересованность, поэтому она не стала увиливать от ответа или советовать ему заняться какими-нибудь полезными и действительно важными делами.
– Фиа, в отличие от нас с Агнией, унаследовала колдовской дар матери.
– Она - ведьма?
– Да, она сильная колдунья, - когда-то она гордилась этим, как и своей умной и талантливой сестрой.
– Почему же ваша сестра не осталась в столице?
– Потому что, как и все мы, не отличается материнским честолюбием, высокомерием и властолюбием. К тому же, судьба сыграла с ней жестокую шутку, хотя мать, когда это выяснилось, рыдала от счастья. Фиа - не просто ведьма, она сильнейший эмпат с выдающимися телепатическими способностями.
– И вместо того, чтобы служить при княжеском дворе, она прозябает на границе?
– Присвистнув от удивления, Ринат озадаченно почесал в затылке. Какое-то время он напряженно о чем-то раздумывал, в его глазах застыло серьезное и сосредоточенное выражение. Потом он смущенно улыбнулся и честно признался.
– Простите, амана, но я не понимаю...
– Это не дар, Ринат, - она до сих пор помнила в малейших деталях тот проклятый день, когда способности Фионы, до этого мирно дремавшие в крови, внезапно открылись и дали о себе знать, сводя с ума юную и неопытную девушку, отравляя ей жизнь, превращая ее в нескончаемый кошмар. Скрипнув зубами от бессильной злости, она в очередной, по истине, бесчисленный раз напомнила сама себе простую истину - ей самой в то время было двенадцать, а Фионе - пятнадцать. Она ничем не могла помочь ей, к тому же, сама Стелла не обладала даже магическими способностями. Все, что она могла, это сидеть вместе со старшей сестрой в ее комнате, защищенной от остального мира десятками заклинаний и мощными амулетами, гасящими посторонние эмоции, исходящие от остальных обитателей дома.
– А настоящее проклятие. В тот день, когда выяснилось, что Фиона - эмпат, мать не скрывала своего восторга, она ликовала и торжествовала, вслух рассуждала о том, как через пару лет обучения она отправится на службу к князю, что еще сильнее упрочит положение нашей честолюбивой матушки в обществе. Я пыталась образумить ее, уговаривала никому не рассказывать о выдающихся способностях старшей дочери, чтобы не навлечь на нее беду, Фиа молчала, глядя на мать с ужасом и болью. Значительно позже я поняла, что в тот день она чувствовала себя преданной: мать думала только о внезапно проснувшемся даре, на дочь по большому счету ей было глубоко наплевать. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не отец. Он совсем немного послушал мать, задумчиво посмотрел на Фиону, и ушел. А вернулся со старым опытным магом, который поговорил с Фионой, успокоил ее и пообещал со всем разобраться. Он принес ей браслет, который она с тех пор так и носит, не снимая. Он блокирует чувства и мысли других людей, позволяет ей жить нормальной жизнью обычного человека. Старик-маг по просьбе отца скрыл правду и никому не рассказал о даре сестры. Мать пришла в ярость из-за поступка отца. В гневе она разрушила половину дома, но он так и не уступил ей.
– Может, это и не мое дело, но почему вы сейчас не общаетесь с ней?
– Постепенно наши отношения, что называется, начали обрастать ледком.
– Стелла невесело усмехнулась. Это она смягчила, как могла. Уж скорее они внезапно замерзли, превратившись в ледяную стену отчуждения и непонимания. Фиона, к ее огромному удивлению, внезапно приняла сторону матери. После того, как она попыталась отомстить за мужа и дочь и едва не убила мага, которого считала виновным в их смерти, она без предупреждения примчалась с границы. Но только для того, чтобы отчитать ее, словно ребенка: за глупость, неосторожность и эгоизм. После фразы сестры: "Своей дурацкой выходкой ты поставила под удар всю нашу семью!", прозвучавшей для нее также неожиданно, как гром среди ясного неба, Стелла, не оправившаяся после трагедии, вышла из себя, выгнала сестру из дома и запретила ей возвращаться, честно признавшись, что больше не желает иметь с ней ничего общего.
– Хотя, если быть до конца честной, мы в один прекрасный день просто перестали быть друг для друга родными сестрами, превратившись в посторонних и чужих людей.
– А вы не думаете, что ваша мать...
– Поступила так же, как с Агнией?
– Проницательно догадавшись, что имеет в виду хамелеон, она пожала плечами.
– Возможно, она и попыталась бы в будущем рассорить нас, но ее вмешательство не потребовалось. Фиа, как оказалась, унаследовала от нее не только колдовской дар, и прекрасно справилась сама.
– У вас странные отношения в семье, - осторожно, тщательно подбирая слова, произнес Ринат, стараясь
– Когда-то мы были семьей: настоящей, дружной, счастливой.
– Стелла усмехнулась, стараясь не обращать внимания на острую зазубренную иголку, вонзившуюся в сердце и причиняющую острую боль. Она должна отпустить прошлое, перестать цепляться за него и за счастливые воспоминания. Научиться жить здесь и сейчас.
– Но после того как отец ушел из дома, от нашей семьи ничего не осталось. Мать начала давить на Фиону, вынуждая ее перестать скрывать правду о своих способностях и отправиться на обучение к какому-нибудь прославленному наставнику, чтобы впоследствии попасть во дворец. Она не давала ей покоя до тех пор, пока сестра не уехала на границу, честно сказав перед своим отъездом, что свой выбор она уже сделала. Мое решение стать стражницей она встретила с ледяным презрением, но так как я не обладала и крупицей магического дара, просто махнула на меня рукой и позволила пройти обучение. А Агнию, ей тогда было семь лет, не задумываясь, отдала на попечение многочисленных нянек, чтобы та не мельтешила у нее перед глазами, и посвятила всю себя любимому делу - магии.
– Но это неправильно...
– Да, - без колебаний согласилась Стелла, - только кого это интересует?
*****
Она с кристально чистой и радушной улыбкой поздоровалась со стражниками, неожиданно вывернувшими из-за угла улицы. К счастью, оборотни и Фейлин уже успели войти внутрь, только они с Дэйдом оставались снаружи, осматриваясь по сторонам. Так что ее улыбка была искренней.
Пятеро высоких, широкоплечих мужчин, чьи натренированные тела плотно обтягивала темная форма, подозрительно и несколько удивленно уставились на горняка, который стоял, небрежно прислонившись плечом к стене дома. Все бы ничего, не будь этот аккуратный домик из красноватого камня, увитый диким виноградом, той самой сторожкой, где обнаружили тело последней жертвы инкуба.
Мужчина сохранял непробиваемое спокойствие и уверенность в себе: на губах застыла широкая обаятельная улыбка, глаза ярко и весело сверкали. Стелла была до глубины души поражена актерским талантом горняка, особенно когда он с видом фокусника достал из-за спины роскошную фиолетовую розу, как раз перед тем, как из-за поворота показалась стража.
Стелла поспешила заесть потрясение печеньем. Сейчас она была благодарна чересчур заботливой Лане, невесть как умудрившейся всунуть в руки Фейлин какой-то сверток. Любопытная ведьма, естественно, практически сразу сунула туда нос и с удивленным смехом продемонстрировала обернувшимся к ней оборотням, идущими ближе остальных, бисквитное печенье с джемом, украшенное замысловатыми финтифлюшками из теста.
– Госпожа Севьер?
– Один из стражников с самого начала показался ей смутно знакомым. Видимо, он еще застал то время, когда она служила в Хантаре.
– Что вы здесь делаете?
– Странный вопрос, - Стелла с обворожительной улыбкой приняла чудесный цветок, поднесла его к носу и жестоко разочаровалась. Роза вообще не пахла, даже простой зеленью. Покосившись на улыбающегося, как довольный идиот, горняка, она протянула ему тарелку с печеньем, которую ей торжественно вручила Фейлин перед тем как войти в сторожку с тоскливой фразой: "Не поминайте лихом!", и рукой очертила вокруг себя полукруг.
– Я здесь стою...
– А вы знаете, что в этом доме было совершено убийство?
– С тяжелым вздохом под неодобрительное шипение сослуживцев поинтересовался стражник, не желая отставать просто так.
– Милая, я ведь предлагал прогуляться за городом, - Дэйд, надо отдать ему должное, среагировал как типичный трусливый обыватель: испуганно выпучил глаза, торопливо отшатнулся в сторону, смахнул невидимую пыль с плеча, которым прислонился к стене и воззрился на миленький и очаровательный домик под светлой крышей с таким ужасом, что ей захотелось немедленно пнуть его ногой.
– Это куда романтичней, чем шататься по городу!
– Я не знала, что здесь кого-то убили, - лаконично ответила Стелла и потянула горняка за рукав, - идем, незачем тревожить это место.
– Госпожа Севьер, - стражник замялся, но задал вопрос, похоже, не дающий покоя и остальным.
– Правда, что вы помолвлены с господином Иларом Шагреном?
– Дорогая!
– Оскорбленно и пораженно возопил Дэйд, вполне достоверно хватаясь за сердце.
– Ты говорила, что свободна и обещала выйти за меня замуж!
Стелла все-таки не выдержала и хлестнула горняка несчастной розой, как она надеялась, игриво. Хотя, может, у них такие вот специфические отношения...