Лидерборд
Шрифт:
– Гонки на бензиновых машинах, – мужчина потушил сигарету и уставился на пацана. Понял, что осталось недосказанным.
– Чего?
– Бензиновые! Машины! – чуть громче повторил Шульман.
– Блядь, да понял я, что бензиновые! Только, а че в них такого, что аж: «ВАУ БЕНЗИНОВЫЕ, МАТЬ ИХ, МАШИНЫ»?
– Ты совсем тупой? Ген Геныч тебя на долбана учил или на инженера?! Ты хоть раз видел бензиновую машину?!
– Ну, видел, наверное! Их дохрена сколько по городу ездит! Че я, каждой под капот заглядывать должен, или че?! – сорвался парень.
– Да ни хрена
– Ну так а нахрена тогда их из могилы доставать-то?!
– Потому, что это зрелищно. А там, где есть зрелища, там есть и хлеб, – поставил точку в глупом споре механик. Собрался с мыслями, понял, что начал совсем не оттуда, но отмотать назад не выйдет. Пацанчик пришел совсем не готовый. Ему даже не говорили, что за работа такая. – Ну Геныч, ну конспиролог, бляха-муха…
– Так че делать-то? – Паша тоже успокоился, откинулся на диване, рассчитывая, что больше не придется ораться с придурковатым механиком.
– Ты будешь заниматься обслуживанием машины под номером 049 во время тренировок. Во время выездов будешь в общей команде механиков из трех человек. Руки у тебя хоть и бестолковые, но нужны. Через год должен стать профи. Ну а если не станешь, то твой руководитель практики ошибся, и нет у тебя никакого таланта и пламени в глазах. Тогда и попрощаемся…
Паша молчал, ведь сейчас и началось его собеседование. Это сразу стало ощутимо, пусть и опыта в таких мероприятиях у парня не было. А Шульман все не замолкал, надеясь, что парень внимательное его слушает.
– … замена колес, замена резины, регулировка углов подвески и преднатяга пружин, настройка мотора, трансмиссии, АЛС, настройка фаз и прочее… Это все скажет тебе пилот на первых порах. Дальше будешь ездить с ним рядом тестовые круги, чтобы понять, что не так с машиной. Но пилот не всегда прав. Тут думать надо и знать, так что… Через год должна быть башка на плечах, усек?
– Усек.
– И на выездах. Аварийные ремонты. Это самое важное и самое сложное. Нам будет отведено по тридцать пять минут после спецучастков на обслуживание…
– Сменить колеса и заправить? – осмелился перебить механика парень.
– Собрать по кускам то, что умудрились разбить пилоты. Это самое сложное. Но самое интересное… Кстати! У тебя водительское удостоверение есть?
– Нет. Дорого, да и незачем…
– Ну ниче, загоришься – получишь. И квартирку поближе подыщи. Ты должен быть тут как штык в девять утра, шесть дней в неделю.
– Шесть?
– Да, шесть. С плавающим выходным.
– Знаете, я наверное откажусь… Работа грязная, утомительная, с командировками, без выходных и…
– Мы платим оклад. Двадцать тысяч. На руки. Это за вычетом налога и прочего… – улыбаясь вклинился Эдик.
– Вы зря меня уговариваете. Я согласен, – переобулся в прыжке мальчишка и встал с дивана, протягивая механику руку. – Если накинете еще две тысячи, то я и дорогу до дома могу забыть, в довесок к выходному дню.
– Не. Две – мои. За наставничество.
– Это если башка на плечах есть?
– Да, – Шульман еще раз осмотрел мальчишку. Пригляделся к его неухоженной прическе, к слегка сутулой осанке, к светло зеленым глазам. – Слушай, ты правда рассчитывал на успех, надевая этот старый школьный пиджак? Не пойми неправильно, но даже я оделся поприличнее.
Парень снова закатил глаза и скинул с себя черную тряпку, оставшись в одной лишь пожелтевшей рубашке. Через влажную от пота ткань начали просвечивать разнообразные татуировки, которые мальчишка сделал по юношеской глупости, и которые теперь пытался прятать под длинными рукавами.
– Комбез выдадите?
– Ага. Только ты это… Собеседование-то прошел, но завтра нужно будет подготовиться по документам и прочему. Я сообщу директору, она приедет с договором и заодно расскажет тебе про политику компании, – механик прогнал в голове то, что мог забыть. – И с командой познакомишься.
– А сегодня? Выходной?
– Да.
– Во вторник?
– Да.
– Настолько плавающие?
– Угу. Настолько.
Нарезая круги по ангару Павел рассматривал всевозможное оборудование. Он прекрасно понимал, что и к чему тут находится. Пневматика, гидравлика, наборы инструмента и всевозможное диагностическое оборудование он если и не трогал, то точно видел его на картинках в учебнике. Высокий потолок не создавал ощущения замкнутого пространства, и ангар казался большим крытым полем, с блестящими наполированными полами, размеченными под всевозможные положения машин на стендах. Всего две машины, но сколько всего вокруг них было построено…
– Че шурхаешься, пацан? Дверь потерял?
– Да я это… – немного неуверенно начал Павел. – Машины…
– Ааааа… – обрадовался Эдуард. – Ну так иди сюда. Покажу.
Механик юркнул в бытовку и тут же вышел обратно, крутя в руках ключ, подвязанный широкой лентой.
Пластиковая дверь болида открылась, и Павел заглянул внутрь. Нет ни руля, ни мягких сидений. Тут вообще кроме пилота никто и не поместиться. Зато есть разные баки, огнетушители, косы проводов и стальные трубы, что паутиной обвили салон. Когда парень представлял себе машину, то это всегда было такси. С мягкими кожаными сиденьями, с мультимедийной системой и темными стеклами. Тут не было ничего. Стекла и те – пластиковые. Мутные от потертости, без возможности нормально их открыть.
– Смари, че покажу, – Шульман сел в кресло пилота, щелкнул тумблером массы и нажал на кнопку.
Грохот в ангаре раздался такой, что Павел невольно потянулся к ушам, но закрывать их не стал. Замер. Оцепенел. Будто услышал песню, которую никогда не слышал, но влюбился в нее с первых двух нот. С «Бу» и «Бу».
Машина гремела выхлопом, выбрасывая клубы серого дыма, воздуха становилось все меньше и меньше, но этот странный на первый взгляд аромат, вперемешку с необычайными звучаниями, срастался в какую-то волшебную композицию. Глаза смотрели на красочный кузов, уши ловили рев мотора, нос чувствовал аромат этой мощи и рот…