Лидерборд
Шрифт:
– Чего? – мужчина не дождался ответа. – Дуй сюды!
И Павел пошел. Он оставил две машины позади, юркнул между стопками колес, на которых красовались еще заводские наклейки, перебрался через шланги местной пневматики и залетел в бытовку с широкими окнами, стоящую в самом краю ангара.
В бытовке прохладно и свежо, воздух чистый и почти не пахнет так же странно, как тот, что в ангаре. Два кожаных дивана, стеллажи с замусоленными грязными папками и журнальный столик. Старый чайник шипит на кухоннике в углу. Беззвучно работает
– Чай? Кофе? – стряхнул сигаретный пепел в раковину мужчина.
– Чай.
– Кофе, – седой залил кружку кипятком и поставил ее на журнальный столик. Сел на диван. – Не обольщайся. Растворимый.
Паша сел напротив, не понимая, как вести себя на собеседовании. Отхлебнул отвратительный кофе и с трудом скрыл покосившееся лицо.
– Тебя же Ген Геныч послал, да?
– Геннадий Геннадьевич? Да. Он дал ваш номер. Сказал, что нужен работник.
В вагончике повисла тишина. Мужчина докурил сигарету, потушил ее и щелкнул пальцами, погасив телевизор, что маячил перед Пашиными глазами, постоянно его отвлекая.
– Извините, а я с вами собеседоваться буду? – как-то пренебрежительно посмотрел на седого мужчину Павел.
– Че, тебе всю команду механиков надо? Или может генерального позвать? Нет, поготь! Совет спонсоров и директоров, да?
Парень скривил лицо еще сильнее. Он вообще-то одолжение сделал, что пришел сюда.
– Че рожу корчишь, мелюзга? Одолжение сделал, что пришел? Небось хотел инженером быть в крупной компании, а?
– Да. И че? – сорвался Паша. Напускная вежливость оказалась не лучшей стратегией переговоров.
– Я тебя собеседовать буду.
– Ну так собеседуйте! Че расселись? Щас поболтаем, да я пойду дальше.
– Какой занятой! – рассмеялся механик. – Отбоя от предложений нет, прям!
Павел начал закипать. Он, мальчишка, что родился в такой дали от мегаполисов и светских бесед, не привык, что на него так нахально кидаются. Для него привычно было отвечать грубостью на грубость, и за шесть лет эта привычка лишь слегка притупилась. В его родном городе за такой скверный разговор можно было нехило получить по лицу, не переживая, что упадет социальный рейтинг.
Еще одна попытка сдержаться, и Павлу придется показаться в настоящем своем обличии.
– Извините, давайте проведем собеседование.
– Говно маленькое…
– Да пошел ты на хер, старый урод! – Паша сорвался с дивана и уже приблизился к двери, как его остановил едкий хохот.
– Да, Геныч говорил, что ты редкостное быдло! – сквозь смех выдавливал мужчина. – Поготь!
Парень удивился. Обычно после таких выходок его гнали в шею из любых заведений города. Даже из электронных баров и фикс кафе, хотя туда зачастую захаживали бездомные, чтобы прибухнуть и дешево поесть.
– Че? Ты собеседование решил продолжить? – Паша больше не старался.
– Да-да, садись, – продолжал смеяться седой. Но
Мальчишка недовольно вздохнул, но руку пожал. – Павел Ларионов. Че за работа?
– Вот так-то лучше! Садись!
Диван проскрипел, и парень бросил на стол свою идентификационную карту, на которой помимо паспорта хранились и данные об образовании, а также о социальном статусе. Эдуард просканировал карточку своим телефоном и улыбнулся.
– Твердая семерка соц рейтинга. Да ты гений социальной инженерии! Из метро-то не выгоняют? – снова рассмеялся тот, глядя как Паша закатывает глаза. – Не отличник в учебе, но и до самого дна не докатился… Но все же быдло… С периферии?
– Ага… Хочешь ноги на стол закину?
– Тогда я тебя пинками под жопу отсюда выгоню. Не перегибай. Че тут еще? Страховка, паспорт… Ладно. Ты подходишь.
– Че за работа, говорю?
– Механиком.
В вагончике вновь повисла тишина. Паша взял кружку, отхлебнул и поставил на место. – Это я понял. Че именно делать надо?
– Машины чинить.
– Какие?
– Вот эти, – Шульман показал пальцем себе за спину.
– Две?
– Две.
– Дерьмовый у вас автосервис, честно скажу. Больше-то машин нет?
– Ты давай, не умничай. Че еще не допер что ли? – ухмыльнулся Эдуард, но по взгляду Павла быстро все понял. Не допер. – Вот же ж… Это база раллийной команды, дурень!
– И?
Шульман выдохнул сигаретный дым, откинулся на диване и посмотрел в потолочные панели, усыпанные диодными лампами. Никогда еще не встречал такого твердолобого. Если пацан не понял, то надо объяснить. А откуда объяснять, Эдуард еще сам не понял. Не придумал точку отсчета.
– Это, кароче, автоспорт…
– Ну, где по кольцу гоняют…
– Да нет же! Это нормальный автоспорт. Тут на дальняк, со спецучастками, по… скажем так, не самой ровной и стабильной дороге.
– Типа гонки по грязи?
– Бля, ну типа гонки по грязи, да. Ездить с командой придется в разные места. Далеко. Пропасть из города можешь на месяц. И таких месяцев в году будет прилично. Но это если пройдем отборочные. Если не пройдем, то будем весь год куковать тут, на тренировках… – механик вдруг понял, что ушел далеко от темы и ударился в свои личные переживания. – Гонки на дальние дистанции.
– Ну так а чего ж особенного? – не сдавался Паша.
– На сверхдальние.
– А в чем смысл?
– В этом и смысл. В длинных пробегах и тяжелых условиях боя.
Павел вновь потянулся к кружке с кофе. Пытался задать нужный вопрос, но не мог понять, что его так беспокоит. Вот на виду вопрос, а нащупать не может. Вон он, за окном, парит на домкратах. А что не так, в упор не видно. Паша молчал и думал, как спросить, а Эдик пытался разобраться в том, что гоняет в голове Паша. Прокрутил мысленно все сказанное. Усмехнулся.