Лидерборд

Котаев Алексей

– Паша… Он механик. Выпускник этого года…

– Говно он безграмотное! Какого хрена вы взяли новичка в команду? Мало вам просранного прошлого сезона?

Нападки Саши менеджера уже порядком достали. Он терпел долго, но неотесанный мальчишка механик оказался куда смелее. Показал, как надо.

Саша поднял любимую кружку директора и замахнулся.

– Так, блядь! – взорвался Сеня. – Только кинь!

– Кину!

– Кинь, блядь!

Старцев растерялся.

– Ну кину!

– Сядь и прижми жопу! Сядь, я сказал, – подпрыгнул менеджер. – И рот, блядь, закрой! Задолбал горланить!

Пилот опешил и сел. Голограмма на смотровом окне исчезла, предвещая серьезный

и грубый разговор.

– Механики расхерачили тачку в начале сезона?

– Они…

– Рот закрой! А в середине сезона я скинул машину с утеса в болото?

– Там…

– Заткнись, я сказал! – разошелся Сеня Колотов. – Мы просрали не из-за механиков! Мы просрали потому, что были не готовы! Ты ломал тачки, Коен ехал слишком аккуратно, механики суетились и не успевали, я плохо управлял! Мы все в этом виноваты. Не только механики. Ты, говно маленькое, тоже к этому причастен!

– Да клал я на вас! – вновь взбесился пацан. – Если так надо – я уйду. Но с тем ублюдком я работать не буду! Если уж и работать в команде, то в нормальной!

– Тот ублюдок тоже с тобой работать не хочет! Минус на минус дает плюс.

– Сука, да это не математика! – пнул по столу Саша. – Если еще раз он на меня накинется, то я точно свалю из этой дыры!

– Да, да… – Арсений сел на диван и запрокинул голову. – Все, остынь. Завтра начнем нормально работать.

– Мне нужно, чтоб сутра машина была готова!

– Ладно, я понял. Иди и скажи об этом Паше. Передай, что это моя команда.

– Сам иди!

– Не-не, у меня куча дел. Вы уж решите сами свои вопросики… – продолжал смотреть в потолок менеджер, понимая, что годы медитаций и тантрических практик только что были перечеркнуты одной вспышкой гнева.

Саша прошел мимо Коена, что аккуратно и не спеша подметал разбросанную грязь около пятидесятой машины. Щеткой он сгонял комочки земли вместе и бережно сметал их в совок. Коен совсем не хотел участвовать в перепалке, и, как взрослый человек, уже обсудил с Димой то, что хотелось бы поправить в машине. Пятидесятка висела на подъемнике, а долговязый механик уже приложил свои непомерно длинные руки к регулировочным винтам задних амортизаторов, медленно и верно считая скрученные витки койловеров.

Старцев фыркнул и резко ввалился в вагончик к механикам.

– Надо починить противоотлив. Глохнет при боковых перегрузках. Приказ Колотова.

Павлик, что развалился на диване закинув ноги на стол, искоса посмотрел на пилота.

– Сам чини.

Снова завязалась драка.

Победитель

Глава 4

Стены комнаты, покрытые серыми обоями с редким перламутровым отливом, были увешаны полками и стеллажами с герметичными дверцами. А на стеллажах – кубки. На полках – кубки. Все, от соревнований юниоров в локальных лигах, до международных соревнований гоночных команд, принадлежало Саше. Парень скинул с себя тонкое летнее одеяло и сел на краю кровати, прямо перед панорамным окном, которое с наружной стороны здания беззвучно протирал робот уборщик, из коммунального подразделения местного владельца здания. За окном – рассвет, время раннее, приблизительно четыре, а может и того раньше. Старцев привык вставать рано. И ложиться, соответственно, тоже рано.

Его с детства воспитывали как победителя, прививали утреннюю зарядку, специальный рацион, прививали также и понимание, что утренним пташкам солнце светит ярче. А вот и оно. Рассвет ударил в окна, ослепив сонного юношу. Тонировка на окне чуть-чуть затемнила вид, и Саша снова оказался в полумраке своей комнаты.

За дверью уже шуршит

мать, готовит сыну завтрак. Дверь щелкнула – отец ушел на работу. Все, как всегда.

Родители купили эти апартаменты в самом центре Города Зеркал уже очень давно. Сначала обжили обеденный зал-гостинную, потом родительскую спальню, а потом и Сашину комнату. Ее обживали дольше всего. Награды копились медленно, хоть и на порядок быстрее, чем у других спортсменов. Даже тренажерный зал в апартаментах появился раньше, чем убранство в комнате парня.

Саша встал, включил везде систему умного дома и направился в свою ванную комнату. Он чистил зубы и читал сводки новостей, про повышенную синхронизацию нейропластин с протезируемыми частями тела, про модули переправки энергии солнца с орбитальной станции на Землю. Когда парень опускал голову и терял статьи на зеркале из виду, то голосовой помощник дублировал их прямо в уши.

– Локальный конфликт ресурсодобывающих предприятий был урегулирован вчера вечером. Африканские беженцы получили гуманитарный коридор…

Саша поднял голову и смахнул политику с зеркала. Не интересно. Скоро должна начаться рекламная компания, для которой они снимались аж в финских горах. Сегодня, если быть точным. Но в утренних сводках ее не было. Вот же новость будет для современного человека, что один из самых передовых городов, совместно с самой передовой энергетической компанией, решили устроить гонки на древних бензиновых чудовищах, которых нынешнее поколение даже в живую не видело.

Тачки хоть и были старыми, но отлично сохранившимися. Сорок девятой стукнул полтинник, пятидесятка была на пару лет младше, свежее, однако это не играло никакой роли. Это все еще были машины, выпущенные в доэлектронную эпоху, с коробкой передач, сцеплением, и гидравлическими линиями внутри. Никаких электроприводов и электромоторов. Железо и бензин.

– Саш, завтрак! – глухо послышалась мать через плотную и тяжелую межкомнатную дверь. Звукоизоляция в апартаментах была на высшем уровне.

– Да, мам, иду! – парень посмотрел на свое сине-зеленое лицо и тяжело вздохнул.

Молодой пилот начинал с бензиновой техники. Когда он был ребенком, отец посадил его за карт, который двигался только за счет тяги бензинового мотора. Это было еще в те времена, когда семья жила далеко за городом, и отец только устроился на новою работу в аэрокосмической индустрии. Потом был багги, с настоящей коробкой передач, и лишь пару раз пацану довелось в детстве прокатиться на раллийной машине. Даже не так. Его прокатил отец. Сашин отец всегда мечтал, что пацан полюбит это дело, полюбит машины. Машины Саша полюбил. Полюбил и манеру езды отца на раллийном болиде. И с того самого момента юноша начал искать то заветное, то необычное и необузданное чувство, которые единожды испытал.

Нет, это был не отец, и не сама машина. Скорость – тоже нет, к ней Саша относился хладнокровно. Опасность на гонках тоже прошла мимо, бороться с другими участниками было легко и уютно. И спустя почти десять лет профессиональной карьеры, которая к двадцати шести годам принесла парню немало славы, он наконец-то нашел то, с чем хотел тягаться.

С дорогой.

Прямые трассы не давали ощущения, что твои действия могут хоть что-то изменить. Ошибки не пугали, покрытие под колесами не заставляло думать. В электроспорте ты нажимал на педаль акселератора и разгонялся так, как и хотел. Разгонялся, а потом побеждал. И это было какой-то пустой битвой. Атаки в лоб, в бок, тесный контакт, обгоны по широкой траектории. Все было довольно просто и обыденно. Гонки почти превратились рутину, пусть стремление побеждать еще пылало в груди.