Лидер
Шрифт:
— Меня папа сюда привозил, — говорю, чтобы не думать ни о чем лишнем, когда рядом раздаются шаги. Фил набрасывает мне на плечи свою олимпийку и встает неподалеку, щурясь и рассматривая горизонт. — У нас была старая Тойота зеленого цвета, — усмехаюсь, вспоминая несчастное авто, — не темного, а яркого. Ее можно было увидеть издалека. Такое внушительное красочное пятно среди городской серости. Я называла ее лягушкой. Не знаю, почему. Лягушки они же не такого сочного окраса. Папа смеялся, словно я сморозила что-то очень юморное, хотя по факту показывала свою небогатую фантазию. Он вообще много улыбался, когда я ему что-то рассказывала. Тогда было хорошо.
Щеки припекает от стыда, и я не решаюсь глянуть в сторону Фила. Я сама попросила меня поцеловать. Сама. Я, наверное, с катушек сорвалась…
— А мой меня никуда не возил, — произносит Лёня равнодушно, — вот так, чтобы сам, нет. Никогда. Всегда ехали шумной компанией за город. Нас оставляли во дворе, где безопасно, но я все равно сбегал в лес и пацанов подначивал. Это же было весело. Потом нас находили, и за веселье прилетало, — Лёня тяжело вздыхает, пока я рассматриваю замок на его кофте, словно ни разу таких не видела. Сейчас боюсь испортить момент. Фил никогда о себе не рассказывал, да и я не задавала вопросов. По сути я о нем ничего не знаю. — Не подумай, что мое детство было отстойным. Нет. Я находил повод повеселиться, а отец, — Фил поворачивается ко мне лицом, но я усердно делаю вид, что не замечаю его внимания, — отец занимался бизнесом ради семьи, покрывал мои маленькие шалости и при любой возможности напоминал о своей значимости.
— Как же ты на этот раз накосячил, что он отправил тебя со мной в ссылку?
— Этот раз, Ярик, был давно, но он до сих пор мне его припоминает.
— Почему?
— Пятно на репутации Филатова, — ухмыляется, поймав мой заинтересованный взгляд, — некоторые поступки не смыть временем, поэтому он так трясется за твое будущее, сестренка. Очередной ляп от нерадивого ребенка ему не нужен.
Даже не знаю, что ударяет по мне больнее — поцелуй Фила или его слова об отчиме. Становится до жути неприятно, словно органы разъело, и от них осталась склизкая серая жижа.
— Поэтому меня не брали ни на одно из светских мероприятий?
— Скорее всего, — Фил пожимает плечами. На его лице снова появляется равнодушие. Сейчас он напоминает Семёна Кирилловича, и создается впечатление, будто Лёня злится на меня. — Если ты не примешь правильное решение, то отправишься ко мне под крылышко, Ярик.
— Что?
— Все максимально просто, — Фил подходит ближе, загораживая своим тело солнце, и я нервно сглатываю, но взгляд уже не отвожу, чтобы окончательно не примерить на себя образ дуры, — если ты продолжишь упираться, то от тебя избавятся так же, как и от меня. Видимость идеальной семьи, престиж, повиновение, — Лёня дотрагивается до моего лба пальцами, убирая прилипшие волосы, — вот что важно для моего отца. Не соответствуешь, значит, go в свободное плавание. И он уже указал тебе направление, — сводный берет мои руки и прикладывает к своей грудной клетке в район сердца, криво улыбаясь при этом, — придется мне заменить тебе и папочку, и мамочку.
Отвожу взгляд от его красивых глаз, шумно сглатывая, и перевожу его на свои пальцы, под которыми в спокойном ритме работает сердце. Мое же бьет по ребрам на разрыв после поцелуя, возникающего перед самым носом. Черт! Это же просто физиология, о которой нужно забыть…
— Хочешь сказать, — убираю руки от горячего тела Фила и кусаю губы, теряясь в догадках по поводу своего «решенного» будущего, — что мои
Лёня убирает руки в карманы штанов и пожимает плечами, кивая в сторону машины.
— Нам переодеться нужно, — он шагает вперед, оставляя меня позади с гулко умирающим сердцем, — Клавдия Степановна заждалась уже.
Фил садится за руль, а я снова попадаю в котел из своих гремучих эмоций. Неужели у меня нет выхода? И я не смогу заниматься творчеством? Музыкой, как и хотела… Стою на месте, пока визг клаксона не заставляет подпрыгнуть от неожиданности. Волоку ноги к машине и с понурым видом сажусь на сиденье, наводя порядок в мыслях. Это сложно. Они разбегаются, когда пытаюсь сконцентрироваться на одной. Лёня выезжает на дорогу, а я кутаюсь в его олимпийку и думаю, как объяснить свой поступок на мосту. Почему я так сделала?
Глубоко вдыхаю аромат его парфюма и слышу знакомый звук уведомления. Телефон лежит на приборной панели, но руки не поднимаются взять его и посмотреть, кто обо мне вспомнил.
— Не ответишь? — Фил бросает на меня взгляд, когда вместо смс поступает звонок.
Я наклоняюсь и беру телефон в руки. Сердечная мышца зажимается, не давая крови пройти дальше, и я отключаю звук, раздражающий нервную систему. Паша… От вида четырех букв на экране чувство вины колет под ребра. Я протягиваю руку к губам и вгрызаюсь зубами в ноготь. Очередное пиликанье. Бросаю взгляд на гаджет.
Паша: нам нужно поговорить, Яра.
Не реагирую.
Паша: Пожалуйста…
Ба-бах… Сердечко до самого горла подскакивает от волнения, и я уже готова ответить ему, но…
— Инстинкт собственника проснулся, — усмехается Фил, паркуясь около бабулиного подъезда, — не парься, Ярик. Отвечай, — кивает на телефон, оживший в моей руке от звонка Паши, и оставляет меня в машине одну, хотя на самом деле у меня нет желания отвечать бывшему.
21
Четыре года назад
POV Маша
Зал наполнен приятной музыкой. Посетителей в обеденное время не так много, как вечером, но вряд ли хозяин ресторана теряет прибыль. Меню можно заносить в книгу рекордов за цены на блюда. Я дежурно улыбаюсь и иногда отвечаю на вопросы Алексея Резникова, жена которого предпочла столь важному обеду очередные съемки. К сожалению, Игорь мне такой возможности не дал. Его ультимативное общение и скрытая агрессия порождают внутри меня сопротивление, но обстоятельства придавливают сильнее. Я не могу поступить подло с отцом, у которого проблемы с сердцем. Как я должна сообщить ему новость, что его зять оказался отборной свиньей? У меня и язык не повернется. Зная последствия нервоза, которым обернется наш семейный разговор, я слова из себя не смогу выдавить.
Столько мыслей в голове пролетело с того момента, как я покинула квартиру Иры, что надежда найти лазейку из брака, который был для меня всем на протяжении нескольких лет, превращалась в заоблачную фантазию. Еда осталась практически нетронутой. Я бесцельно водила вилкой по тарелке, меняя местами кусочки лучшего блюда от шеф-повара, и изучала профиль мужа. Его лицо, манеры и голос. Раньше я восторгалась каждой деталью его идеального образа, а теперь смотрела и не могла понять, кто он? Знаю ли я человека, с которым семь лет делила постель?