Лидер с планеты Земля
Шрифт:
Штаб-бригадир скривился как от лимона, но спорить не стал.
— Да, бывший. Да, угодил в плен к стопланетникам. Глупо попал, не в бою, а на стапеле, где восстанавливали мой корабль. Но это вовсе не значит, что я обязан теперь подчиняться неизвестно кому и неизвестно зачем.
— Поясните ваши слова, бригадир. Или я буду считать их прямым оскорблением.
— Мне всё равно, чем вы будете их считать. Я из малого дома Ансари, вассального правящему дому Барди, и я никогда не слышал о доме Румий.
— То есть, вы хотите сказать,
— Да. Я это утверждаю, — выпятил челюсть Луджер. — И требую, чтобы вы прямо сейчас передали командование контингентом из бывших пленных кому-то другому, старше по званию и положению.
Это был конкретный наезд, и даже по дворовым понятиям на него требовалось отвечать максимально жёстко. Правящий дом Барди, насколько мне было известно, являлся одним из шести «независимых», поэтому «предъявы» кидал легко и никакие союзнические обязательства над ним не довлели…
— Уж не на себя ли вы намекаете, сел бригадир?
— Если другие будут не против, я готов принять на себя командование, — пожал плечами аристократ из дома Ансари.
Я мысленно усмехнулся.
Прикончить этого понтореза проблемы не представляло.
Но убивать его я не хотел. А вот проучить — с большим удовольствием.
— Ну что же, раз вы хотите занять моё место, пожалуйста. Но есть небольшая проблема — я не согласен. И если вышестоящие командиры вопрос подчинённости не решают, не могут или не хотят, неважно, по старым имперским традициям он решается в поединке.
— Вы бросаете вызов? — бесстрастно поинтересовался Луджер.
— Да, бригадир. Вы его принимаете?
— Да, господин неизвестно кто. Я его принимаю.
— Прекрасно. Тогда выбирайте оружие.
— Имперские дуэльные бластеры.
— Капитан Гастуд! — повернулся я к наблюдающему за «представлением» Гасу. — У нас в арсенале найдутся имперские дуэльные бластеры?
— Найдутся.
— Несите!..
Поединок решили провести тут же, «не отходя от кассы», на полигоне военной базы, в небольшой котловине, внезапно напомнившей мне об аренах Ландвилия.
Сходство отнюдь не случайное. Как подсказали нам доброхоты, стопланетники проводили здесь спарринги, групповые и одиночные, рукопашные и с оружием, по типу «земных пейнтбольных», только использовали при этом не шарики с краской, а специальные пули. Убивать они вроде не убивали, но синяки наставляли железно. А уж ежели в глаз зеваке какому-нибудь прилетало, слава «Кутузова с Нельсоном» дураку была обеспечена.
Условия, приближённые к боевым.
И ограждение по периметру, чтобы идиоты под выстрел не лезли.
Самое то для дуэли двух селов.
Дуэльные бластеры оказались пятизарядными и, мало того, с принятыми в имперских войсках генетическими ограничителями. То есть, простой рядовой выстрелить из него в офицера не смог бы. Гражданский — тем более.
Со стороны соперника ход достаточно хитрый. Если я и вправду не тот, за кого себя выдаю, то проиграю эту
Да и генетический код у меня после Флоры уже не совсем тот, что раньше. Точнее, сам код такой же, но так называемый «профиль чётной сходимости» (он же «индекс барьерного сходства») за четырнадцать месяцев увеличился на два пункта и составлял теперь уже не «а плюс», как во времена рекрутства, а «а плюс три», что фактически ставило меня в один ряд с имперской аристократией.
Эту фигню я выяснил на второй день нашего пребывания на планете. Правда, сразу же и засекретил, на всякий, как говорится, пожарный. Ведь обладатели высокого уровня ПЧС, хотя и имели существенные преимущества перед другими людьми, но в точно такой же степени привлекали внимание разных секретных структур.
Выскочек, как известно, нигде не любят. Поэтому чаще всего их или заставляют работать «на дядю», или же устраняют по-тихому, как конкурентов. Единственный способ уйти от подобной участи — это сперва сделать так, чтобы «наглеца» не заметили, а после, когда скрываться уже не получится, накопить столько силы, чтобы напасть на него в открытую стало бы и опасно, и дорого.
Хватит ли мне уже накопленных сил, чтобы защититься от неприятностей, пока неизвестно. Однако продемонстрировать свои способности всё же придётся. И дело тут даже не в том, чтобы просто выжить, а в том, чтобы в течение месяца никто вокруг даже помыслить не мог усомниться в моём нынешнем статусе и праве командовать…
Местные дуэльные правила немного напоминали отечественные, времён Пушкина и Дантеса. Но именно что немного. Тут тоже полагалось сходиться, но стрелять разрешалось не до «барьера», а после, когда хотя бы один из соперников пересечёт линию боя. Точнее, войдёт в круг для стрельбы. Дальше начиналась игра в кошки-мышки. Вошёл в круг, вышел из круга, вошёл-вышел, вышел-вошёл. Если оба снаружи, стрелять нельзя, кто-то внутри — можно. По слухам, из-за таких хитростей некоторые поединки длились по часу и больше.
На здешней арене диаметр стрелкового круга составлял пятьдесят тян (по земному около тридцати пяти метров), самой арены — больше двухсот. Интеллектуальных прицелов дуэльные бластеры не имели, только простейшие мушки и целики. Поэтому, чтобы попасть в движущегося противника, следовало весьма и весьма постараться.
Подготовка много времени не отняла. Мы скинули с себя обувь, а также рубашки и куртки. «Наличие» голого торса и пяток предполагало отсутствие у противников каких-либо технических приспособлений, усиливающих быстроту, защиту и меткость. Потом получили от Гаса бластеры и специальные пятизарядные батареи. Последние требовалось вставить в оружие уже на арене.